«Маат»
Ассоциация по изучению Древнего Египта


Мышуста С. В.
Древний Египет: Женщины-фараоны.

Ростов-на-Дону: Феникс. — 317 с. — (Исторические силуэты).

Отечественная египтология советского периода многие десятилетия отчетливо позиционировала свою элитарность и намеренную «закрытость», несмотря на безмерно сильное отставание от западной науки; результатом этого печального явления стало как то, что в стране нет единой сильной египтологической школы, так и то, что отдельные, вышедшие на русском языке книги, не сформировали в отечественной гуманитарной науке некоего стандарта или даже просто основы, на которую могли бы опираться новые имена, начинающие свой путь в трудном и полном препятствий деле изучения Древнего Египта. Один из последних ярких примеров того, что получается в результате, — книга С.В. Мышусты «Древний Египет: женщины-фараоны», которая, несмотря на громкое название, стала одним из самых серьезных разочарований этого года. Если бы исследование на заявленную тему было бы основательным и профессиональным, то мы бы получили очень серьезную книгу; на деле же издана студенческая работа, балансирующая на грани популяризации науки и дамской романтической прозы с элементами детектива.

Первое, что бросается в глаза — это стиль. Местами — наукообразный, а местами скатывающийся до разговорной речи: «увлеченно рассказывать о религиозной реформе Эхнатона и маловразумительно мычать о Кэйе» (с. 7), «Правда, интересный бог? Один выйти боится» (с. 24), «а зачем фараону нужна была накладная борода, неужели своей не было?» (с. 26), «дополнительная рабсила» (с. 29), «злобный и уродливый коротышка Сет» (с. 37) и так далее. Усадьбы вельмож вокруг Пер-Рамсеса растут как «грибы после дождя», а Рамсес II, названный по старинке набившим оскомину именем «Рамзес» был, оказывается, «рабом безмерного честолюбия и тщеславия» и «не стыдился» присваивать себе памятники предшественников. Подобный базарный стиль совершенно не приемлем в египтологическом издании и является порождением советского косноязычия в науке: новое поколение чаще всего не умеет писать простым и доходчивым русским языком о серьезных вещах, либо скатываясь к псевдонаучности, либо вещая языком желтой прессы. Не совсем ясно, как подобное мог пропустить филологический редактор ростовского издательства «Феникс», выпустившего книгу и считающий нормальной, например, фразу «Осирису не пришла в голову банальная мысль о том…»

Далее. Автор абсолютно не готова к тому, чтобы написать серьезную работу на заявленную тему. Не хватает ни опыта работы с источниками, ни необходимого минимума начитанной литературы. В крохотном списке использованной литературы, завершающем книгу, соседствуют как работы полноценных египтологов (М. Коростовцев, М. Матье, Ю. Перепелкин), так и безмерно устаревшие работы (Г. Бругш), а также издания, находящиеся на грани воинствующего дилетантизма (В. Большаков, Г. Хэнкок, А. Варакин). Помимо этого, в книге С. Мышусты нет ни одной сноски (!), и она, повествуя, например, о «Лабиринте» в Хаваре, пишет, в качестве источника своей информации, что «есть легенда о том, что», либо просто берет чужие авторские переводы древнеегипетских текстов, не указывая источник. Опыта работы по специальности у автора книги нет, а потому и среди переводов встречаются откровенные подделки (с. 89). Древнеегипетского языка С. Мышуста не знает, а потому не может проверить адекватности перевода даже имен, называя, например, царицу Яххотеп («Ях (луна) умиротворен») «Лунной» (с. 93), а имя Меритнейт («Возлюбленная (богиней) Нейт») переводя как «Нейт Победоносная» (с. 51). С празднествами и ритуалами, как известно, играющими в Египте огромную роль, у С. Мышусты дело обстоит не лучше; так, оказывается во время празднества Сед «царю привязывали львиный хвост» (с. 28). И так далее и тому подобное. Я не ставлю перед собой задачу «вычитать» книгу, о которой идет речь, это была задача научного руководителя С. Мышусты, который, скорее всего, не является египтологом. Без научной редакции, между тем, «книгу» вообще нельзя было даже показывать издателю.

Однако не стоит перекладывать всю сложность проблемы на «научного руководителя». Судя по тому, что в списке использованной литературы значится хотя бы замечательная и по своему эпохальная работа Ланы Трой - Patterns of Queenship in Ancient Egyptian Myth and History, Uppsala, 1986 (С. Мышуста, кстати, явно считает, что серия «Boreas» — это город в Швеции), автор должна была хотя бы попытаться проследить ритуальную составляющую жизни царицы и ее трансформацию при интронизации царицы в качестве фараона. На это в книге, к сожалению, нет даже намека. Из-за того, что автор крайне поверхностно знакома с древнеегипетской религией, она считает, что «царица занимала положение главной жрицы Исиды» (с. 44), совершенно не раскрыв образ египетской царицы как воплощения Хатхор при фараоне — Хоре. В старательной попытке привязать значимость цариц к культу Исиды, богини не самой древней, С. Мышуста совершенно упускает из внимания особенности культа «праматери» Нейт, вокруг которого и следовало бы искать истоки возвышения цариц первых династий и вообще женского принципа в египетской религии. Возможное утверждение, что источники и работы, связанные с культом Нейт, крайне редки и представлены, в основном во французской и немецкой египтологии (если не учитывать то, что «адаптировала» на русский из Р. эль-Сайеда под своим именем О. Томашевич), не может стать оправданием для человека, решившегося издать книгу. Не говоря уже о египетской религии, автор склоняется к примитивизму как в повествовании об отдельных исторических личностях — «некто Дроветти», так и в первых попытках анализа общественно-политических явлений, титулов или самого исторического процесса. Чего стоит хотя бы фраза о том, что «целью деятельности каждого фараона была забота о благосостоянии государства и людей, его населяющих. Конечно, не все древнеегипетские цари и не всегда исполняли свои функции как требовалось, но они и не унижали народ, жестоко терзая его самосознание чувством неполноценности или второсортности» (с. 7-8) или другая: «за более чем трехтысячелетнюю историю древнеегипетской цивилизации, ученым известно немного о военной активности египтян. Если быть точными, то они принимали участие всего в трех крупномасштабных сражениях: битве при Мегиддо, Кадеше и морской баталии с т.н. «Народами моря» (с. 44). Не выдерживает никакой критики давно устаревшая гипотеза о том, что «следуя правилам матриархата, укрепившимся в древнеегипетском обществе, трон переходил по наследству царице или наследной принцессе» (с. 39), а между тем на этом тезисе строится вся книга (!). Рассуждения же о «представителях правящего класса» (с. 43) — вообще вульгарный марксизм, неуместный в книге, изданной в 2006 году.

С исторической фактурой в книге дело обстоит не лучше. Я приведу всего два примера, хотя текст подобными «неточностями» изобилует. Оказывается, «Тетишери, жена Секененры Тао I получила из рук супруга «золото доблести» — ожерелье из золотых мух» (с. 47, 94). С. Мышусте невдомек, что престольное имя «Секененра» носил царь Таа II, его предок Таа I — Сенахтенра, а орден «золотых мух» получила за доблесть совсем не Тетишери, а Яххотеп I, мать царя Яхмеса I. Усыпальница Тетишери не найдена, а автор с твердостью пишет, что «в ее гробнице было найдено ожерелье из золотых мух», даже не уточнив для себя лично, о погребении какой именно царицы XVII династии идет речь. Далее. Вопрос о происхождении царя Камеса, предшественника Яхмеса I, еще не решен; есть веские основания предполагать, что он мог быть младшим братом Таа II, т.е. сыном Таа I и царицы Тетишери. В книгах, переведенных на русский, впрочем, этого нет, а потому С. Мышуста, ничуть не сомневаясь, пишет, что результатом брака «Тао II» и Яххотеп «стало рождение Камоса, Яхмоса и их сестры Яхмес (Яхмос)-Нефертари» (с. 94). Куда при этом пропали другие дети царственной четы — Яхмес-Тумериси, Бинпу, Яхмес-Сапаир, Яхмес-Небетта и Яхмес-Меритамон, неизвестно. Вновь и вновь возникает вопрос: как можно было браться за написание столь серьезной по заявке книги, совершенно не владея источниками и литературой? Чего стоят только «реконструкции» автора, больше напоминающие дамский роман и не опирающиеся, замечу, ни на какой исторический фактический материал! Лучший пример — финал главы о Нейтикерт (с. 67-70), эдакое псевдоисторическое детективное чтиво. Там, где автор находит подходящую литературу на русском, — в случаях с супругами Эхнатона и рамессидским Египтом, она почти дословно переписывает чужой материал, зачастую даже не упоминая изначального автора.

Стоит, может быть, вспомнить еще и совершенно необоснованные, если не сказать безграмотные, утверждения С. Мышусты о «полемике об Атлантиде, реальность существования которой признают практически все ученые» (с. 18) или о том, что «по результатам последних исследований сфинкса зарубежными учеными, время его постройки сместилось с 2500 г. до н.э. на период 15000-7000 г. до н.э.» (с. 18) Может быть, для начала, прежде чем вообще касаться этой темы, стоило почитать М. Линера, всю жизнь положившего на изучение Гизы и, в том числе, Великого сфинкса? Автор предпочла себя этим не утруждать. Зато безмерная фантазия позволила ей создать новое государство «Хеттия» (с. 176), под которым, видимо, подразумевается царство Хатти, царицу Мутемуйу, мать Аменхотепа III уверенно считать «митаннийской царевной» (с. 178), а единственную известную сестру Нефертити, имя которой в разное время читалось (из-за сходства иероглифических знаков nDm и bnr) и как «Мутноджемет» и как «Бенре-Мут», раздвоить: у Нефертити, оказывается, «было две сестры» (с. 185).

И, наконец, об иллюстрациях. Изучать памятники древнеегипетского искусства — дело в отечественной египтологии, религиоведческо-филологической по складу, - удел немногих. Однако, как известно, незнание не освобождает от ответственности. На стр. 23 имеется иллюстрация с подписью «корабль бога Хнума везет души предков фараона для охраны пути фараона по загробному миру». Наверное, люди знающие начнут ломать голову над этой, поистине неразрешимой загадкой, основанной исключительно на фантазии С. Мышусты. Речь, на самом деле, идет о фрагменте иллюстрации к книге «Амдуат» на стене погребальной камеры гробницы Тутмоса III с изображением «ночного солнца» Иуф-Ра, который имеет голову овна, на солнечной ладье в сопровождении Исиды, Хека, Сиа, Хора Хекену и других традиционных для солнечной ладьи божеств. Над фигурами божеств имена выписаны, но для этого нужно знать язык. А чего стоит (с. 52) «Шиферная таблица с изображением Нармера (Менеса) из Гиераконполя», и это в главе, где автор сама пишет, что Менес традиционно отождествляется с Хором Аха, а Нармер — его предок. Рядом со знаменитой палеткой из Иераконполя, кстати, виден еще и фрагмент т.н. «Палетки сражения», которая вообще не подписана и хранится в Лондоне, а не в Каире. На стр. 249 маска знатной дамы Туйи, матери царицы Тейе, супруги Аменхотепа III, дана в контексте рассказа о Мут-Туйе, матери Рамсеса II, а ладановые и мирровые деревья, которые при Хатшепсут были привезены из Пунта в подписи к иллюстрации на стр. 155 названы «миртовыми»…

В заключение отмечу, что С. Мышуста, безусловно, любит Египет. Это чувствуется по тексту книги. И поэтому очень обидно, что она не затруднила себя серьезным историко-культурным исследованием на заявленную тему, которое потом, после нескольких лет работы, категорически необходимых в данном случае для создания действительно авторского и профессионального текста, можно было бы издать. Хочется также посоветовать автору книги подойти к этой рецензии мудро: оставить в стороне эмоции и впредь, если будет принято решение заниматься египтологией профессионально, работать серьезно, много и вдумчиво для совершенно иного качества возможных публикаций.


© Виктор Солкин
© Ассоциация по изучению Древнего Египта «МААТ»


Назад на Книжную полку

    Техническая поддержка: Сергей Трилис, Максим Яковлев © Ассоциация «МААТ», 2001–2013