«Маат»
Ассоциация по изучению Древнего Египта



Добро пожаловать
на персональный сайт Галлы Абдель Фаттах. Галерея работ, хроника выставок, рецензии...

Гимн Солнцу Галлы Абдель Фаттах


Галла Абдель Фаттах
на фоне работы «Музыка
Солнца». Моква, ЦДХ

Вы когда-нибудь видели лазуритовую глубину Нила, волны которого разбиваются о красные гранитные скалы в Асуане? А сыпучие, движущиеся золотые и коричневые пески Сахары, на границе которых стоят пирамиды, словно незыблемые стражи нильской долины? Это Египет. А еще Египет — это тростники папируса, и ростки пшеницы, пронзающие своей трепещущей зеленью черную землю Дельты и стаи белых цапель, которые летят навстречу огромному диску Солнца, поднимающемуся над горизонтом в беспредельном пространстве ослепительного своей синевой неба, пурпурно-алые грозди цветов олеандра, склонившегося у ног разбитых колоссов царей седой древности и медленно колыхающиеся под долгожданным северным ветром изящные листья финиковых пальм.

Для того, чтобы увидеть настоящий Египет, не обязательно готовиться к дальнему путешествию. Живые цвета Африки, пластика древнеегипетских рельефов, полет птицы или человеческой души к Солнцу — все это живет на удивительных полотнах Галлы Абдель Фаттах, египетской художницы, в жизни которой Россия и Египет соединены неразрывными нитями судьбы и творчества. Словно повторяя судьбу египетской принцессы, которую в знаменитой сказке Ганса-Христиана Андерсена нашли на цветке лотоса аисты и принесли в далекую северную страну, Галла живет в России с мечтой о Солнце своей Родины и возвращается с берегов Нила вновь и вновь, чтобы поделиться ощущением радости и гармонии с нами.

Многие полотна Галлы Абдель Фаттах находятся сегодня в известных частных собраниях России, Египта, Норвегии, Саудовской Аравии, ее выставки регулярно проходят в Москве и Каире. «Оживляющая» древние фрески, она, утонченная и хрупкая в своей поистине египетской красоте, легким движением руки открыла нам дверь своего московского дома, где происходит таинство рождения прекрасного...


Автор у триптиха «Притяжение любви», «Отражение в зеркале
Вечности» и «Волшебный взгляд». Москва, ЦДХ
  

— Галла, скажите, пожалуйста, какое у Вас было первое ощущение от Родины?

— Это было не в детстве. Родители переехали в Советский Союз и долгое время не были в Египте; первый раз я оказалась там, когда мне было 15 лет. По первым ощущениям, навеянным рассказами папы и мамы, мне казалось что Египет — это что-то такое сказочное и только древнеегипетское. Современного Египта словно не было. Я, конечно, понимала, что там, наверняка, все уже по-другому, но когда приехала впервые, мне хотелось увидеть отголоски того впечатления, которым со мной поделились родители. Вот я приехала, был небольшой шок, ведь все было совсем иным. Уже позже папа повез меня к историческим памятникам, в храмы, к пирамидам. Тогда у меня восстановилось ощущение моего детства. Эти цветные фрески, новые формы, новые ощущения. Появилось смешанное чувство Египта древнего и Египта современного. Да, одно не может существовать без другого, здесь есть некая гармония, но то первое ощущение, оно все равно присутствует внутри меня. Такая «Легенда о Родине» (смеется).


Галла Абдель Фаттах с сестрой — Гебой, отцом — Ахмедом и друзьями
на персональной выставке художницы в Культурном Центре Египта в Москве

  

— Галла, Вы помните Вашу первую работу на египетский сюжет?

— Вообще-то в детстве я мечтала быть балериной, как моя сестра Геба, которая любила танцевать с детства и танцует сейчас в Большом театре. Я тоже мечтала о балете и все время рисовала свою сестру. Однако мама, ведь она тоже балерина, сразу разделила нас, сказала, что танцевать будет сестра, а я нет. У меня не было необходимых физических данных, но зато я хорошо рисовала. Мне было так обидно! Я очень переживала и долго не могла смириться. У меня всюду был балет, я рисовала балет, я рисовала сестру, я очень любила работы Дега. Начала рисовать в три года; семье и друзьям очень нравилось, но я думала, что так рисуют все, что это так же естественно, как учиться писать. Уже позже, я поняла, что я правильно не стала балериной, захотела создать что-то свое. Я стала искать свой стиль; мне нравился Дега, импрессионизм, я искала свое...


На выставке в Москве: Г. Абдель Фаттах, Т. Т. Салахов, А. Абдель Фаттах
  

— В Ваших работах есть удивительная пластика: руки, их движения и позы... Такое ощущение, что каждое Ваше полотно — это застывшее движение, которое продолжается внутри работы.


«Нубийская свадьба»

— Да, это пришло из балета. Потом я пробовала все художественные стили и хотела нащупать что-то свое. Именно тогда папа подсказал мне попробовать что-то древнеегипетское, просто ради опыта, для себя. Я попробовала воспроизвести фрески, однако поняла, что это было бы несколько ограниченно — только воспроизводить древние образцы. Цвет, форма, — все это мне нравилось, но хотелось придать этому больше жизни. Что-то изменить. Когда я пыталась искать, менять, экспериментировать, тогда и появился этот стиль, смешанный. Это и не реализм, и не импрессионизм, но и не статика. Я хотела, чтобы древние фрески ожили, стали более современными. Как будто бы я нахожусь в том мире, но вижу это по-своему. Однако элемент декоративности, который мне так нравился, я сохранила. Так и появились первые египетские работы.
  

— Какой памятник древнеегипетского искусства Вы могли бы назвать любимым?


«Отражение в зеркале
Вечности»

— Мне очень нравится храм царицы Хатшепсут в Дейр эль-Бахри. Линии рельефов и фресок этого храма настолько отличаются от любых других египетских памятников; они смелые, свободные, у них невероятно красивая пластика. Во многих других храмах эти же сцены выполнены куда жестче, грубее. Рельефы Хатшепсут так отличны от всего, что я видела, они очень красивы.
  

— В Ваших работах часто встречается образ Нефертити. Это любовь к амарнскому искусству, или же это интерес к личности царицы?

— На самом деле это связано с сестрой, Гебой. У нее профиль очень похож на эту царицу, она все время танцует что-то полуегипетское, полусовременное, осуществляет авторские постановки. У нее есть костюм, напоминающий Нефертити, меня это очень вдохновляет. Отсюда родились образы царицы в моих работах.
  

— А как реагирует на полотна Ваша сестра, воплощенная в стольких работах?

— Обычно (смеется). Дело в том, что единственный раз, когда я заставила ее позировать, она так устала, что впредь не соглашается. А у меня рука настолько привыкла ее изображать, что могу создать ее образ на память. Пытаюсь изменить, но все равно отчасти всегда получается она.
  

— Галла, когда у Вас была первая выставка работ на родине?


«Притяжение любви»

— Около шести-семи лет тому назад. У меня были три выставки в Египте.
  

— А какие Ваши работы больше всего понравились в Египте?

— Вы знаете, я вообще не ожидала, что там я так понравлюсь. Египтяне больше любят то, что менее похоже на египетское искусство. Все подражания древнему искусству они воспринимают так же, как русские воспринимают матрешки, как сувениры, продающиеся в лавках. Мне было очень приятно, что меня встретили очень тепло.
  

— Была ли разница между восприятием Ваших работ в Египте и в России или же, наоборот, понравилось одно и то же?

— Вообще многим нравится одно и то же. Однако здесь мои «фресковые» работы воспринимаются как экзотика, какие-то специалисты, приходящие на выставки, выделяют эти работы, считают их более ценными, а там, наоборот, египетская тема немного отходит на второй план.
  

— Когда у Вас была первая выставка в России?

— Вообще моя первая выставка была, когда мне исполнилось 15 лет, в Культурном центре Посольства Египта. Там, в основном, были работы, посвященные балету; египетских работ там почти не было.


«Танцовщица»
  

— На одной из Ваших последних выставок многие подолгу стояли у работ, посвященных тропической Африке. Как Вы пришли к этой теме? Через Египет?

— К Африке я пришла недавно. В последнее время эта тема очень актуальна, модна, если хотите. Многие художники сейчас увлечены африканскими лицами, обычаями, формами. Я не осталась в стороне, на меня все это произвело большое впечатление. Мне эта тема понравилась своей декоративностью. Кроме того, я люблю интерьерную живопись, когда она держит на себе взгляд, связана с окружающим пространством. Многие сейчас в интерьере любят абстрактные вещи, а я пошла от обратного, увидела портрет в упор, который держит на себе взгляд. Даже пробовала брать часть лица, с традиционными рисунками; издалека эти работы смотрятся как декоративные пятна, однако, это не просто «кубы», а работы с внутренним смыслом. Африканские лица — это неповторимая пластика, невероятный, красивый цвет кожи.


«Поцелуй»
  

— Цвет у Вас вообще особенный. Очень редко современному художнику удается передать, переосмыслить полихромные египетские рельефы, на которых цвет не просто сочный, насыщенный, но даже, если так можно выразиться, фактурный, бархатистый. Ощущение, что тонкое умение передать цвет, пришедший из тех, былых веков, дано Вам от рождения.

— Да, цвет производит на меня огромное впечатление. На самом деле мне всегда не хватает Солнца. Здесь, в России, так мало лета, поэтому ощущение Солнца идет у меня через цвет. Через сочетание цвета, саму работу должен идти мощный поток Солнца. Один-два раза в год мы обязательно едем в Египет, я не могу жить без Солнца, я погибну без него.
  

— Среди Ваших работ есть удивительный триптих на египетскую тему — «Притяжение любви», «Отражение в зеркале Вечности» и «Волшебный взгляд». Что навеяло эту работу, каков был Ваш замысел?


«Наследник фараона»

— Этот триптих был задуман как рассказ о египетских царицах. Это не столько какой-то философский замысел, сколько мое желание передать форму, цвет, свое впечатление. Сегодня эти работы находятся в разных частях света — одна в России и две — в Индии. Наверное, это одно из моих ощущений Египта...
  

— Может быть, это отражение Ваших любимых памятников из собрания Египетского музея в Каире? «Отражение в зеркале Вечности» — это самое красивое и, одновременно, удивительное авторское изображение знаменитого бюста принцессы Меритамон, дочери Рамсеса Великого, из тех, что мы знаем. В залах музея Вам близки отдельные памятники или же все пространство культуры вместе?

— Меня привлекает все вместе. Иногда внимание остановится на какой-то одной детали, «потянешь» за нее и открывается совершенно новое видение памятника. А потом уже видишь красивые линии, цвет — вспомните лодочки из гробницы Тутанхамона, — удивительная красота. Хотя, прежде всего, меня привлекает пластика, это Вы точно заметили, — пластика движения, ритмика; причем ритмика должна быть и по цветовым пятнам.
  

— Удивительное сочетание! Ваша сестра — в балете, а у Вас — балет, движение внутри полотен.

Да, это так (смеется).
  

— Вам часто задают вопросы о Египте, это понятно. Хочу спросить, наверное, привычную для Вас вещь: как с Египтом в душе Вам живется в России?


«Девушка с кошкой»

— Совершенно нормально. Объясню. Я нашла для себя сочетание многих вещей в русской иконописи и египетском искусстве. По цвету и пластике, как художник, я вижу большое сходство между иконами и египетскими фресками. У меня есть давняя работа — «Поцелуй принцессы Солнца» — здесь есть элемент сочетания канонов иконописи и египетских росписей... Ну а что касается названия... это, знаете, для меня большая проблема. Обычно я напишу работу, потом всех зову и прошу: «Называйте». И мне все помогают (смеется). Здесь мне не хватает Солнца, однако, и в Египте больше месяца я пробыть не могу. Думаю, что это естественно для человека, двигаться, искать, путешествовать, жить в самых разных местах. Я всегда мечтаю увидеть новое, особенно, когда это связано со страной богатой культуры, традициями, школами искусства.
  

— У Вас есть любимая работа?

— У меня каждая следующая работа — любимая. А так они все мне дороги, все любимые. Каждый период моей жизни — это серия полотен, связанная с тем, что я чувствую, чем я живу.
  

— В Ваших работах часто сочетаются образы женщины, кошек, лошадей... Это любимые образы?

— Это мое ощущение пластики и красоты. Женщина и кошка — это так близко. Кошка — это египетская богиня Баст, повелительница красоты, танца и радости, это так тесно связано с женщиной. Наверное, эта тема женщины, идущей через перевоплощения, через разные образы красоты. Ну а лошади — это просто одно из самых красивых животных.
  

— А что говорят люди, которые приходят посмотреть на Ваши работы? Ведь они останавливают. Мы помним наши ощущения, когда, спеша на встречу, мы шли через залы Центрального Дома Художника в Москве и остановились, увидев Ваш «Танец Гебы», потом долго стояли и с восхищением разглядывали работу. Думаем, эти полотна останавливают многих...


«Поцелуй
принцессы Солнца»

— Часто говорят, что они светлые, мощные, притягивают, что от них что-то доброе идет к человеку. Так говорят. Я же знаю свое ощущение, когда я рисую. Я знаю, насколько я вкладываюсь, насколько я рада, когда я что-то создаю; в этот момент меня никто не может отвлечь. В этот момент я раскрываюсь, ко мне никто не может войти, потому что я словно обнажена. Наверное, что-то и передается. Во всяком случае, для меня это радостный процесс. И вообще я не люблю что-то темное, трагическое или сверхфилософское, это все не мое. Я люблю радость. Потом я просто не могу представить себе, как люди пишут что-то трагическое или темное, потому что ты ведь находишься в этом процессе, ты от него зависишь и он от тебя, это колоссальный обмен. Я не представляю, как такое можно рисовать долго. Это, наверное, безумно тяжело. Мне же нужно обязательно ощущать радость.
  

— То есть, и работы отчасти создают Вас, своего творца?

— Обязательно, это большой обмен. Иногда я даже не до конца знаю, что получится. У меня есть некая первая идея, она создается, формируется в конце. А иногда и не получается (смеется).
  

— Когда Вы уже были автором серии египетских работ и потом в очередной раз прилетели на родину, Вы увидели ее иначе?

— Да, конечно, был совершенно новый взгляд. Я прихожу, смотрю, «прочитываю» для себя все это. Потом с этим впечатлением я начинаю рисовать. Потом прохожу эту стадию, возвращаюсь и вновь вглядываюсь. Открываю для себя новое, то, что в первый раз не заметила. Думаю, так и должно быть. Всякая вещь живет, я сама тоже развиваюсь, это процесс идет постоянно.
  

— Ваша дипломная работа была связана с Египтом? Сколько времени на нее потратили?

— Да, дипломной работой был триптих «Разговор двух сестер», «Невеста Нила» и «Нильские цветы». Нам дали год, я им воспользовалась, ничего другого не делала, писала. Сделала бы я и быстрее, однако сложилось так. А вообще все зависит от настроения, могу написать работу и за один день, если есть желание, если она сформирована у меня в голове, то время уже не важно. Время больше тратится на замысел, а не на исполнение.
  

— Интересно узнать, Вы не тоскуете по своим работам, которые нашли своих поклонников, и судьба которых уже сложилась?

— Даже не знаю... Хотя нет, радостно. Это замечательно, что работа понравилось настолько, что ее решили приобрести. Желание увидеть работу бывает, а порой прихожу в гости, встречаю свою работу, и так приятно, что ее любят в доме. Хочется всегда сделать лучше. А вообще, и создавать и делиться созданным — радостно. Фотографии полотен остаются и главное — это то, что я испытала, создавая эту работу.


«Танец Гебы»
  

— Галла, наверняка в Египте удавалось взять в руки древнеегипетский памятник. Какое было ощущение от прикосновения к вещи, которая существует на земле вот уже несколько тысячелетий?

— Да, трогала, прикасалась, думала, что что-то должно со мной произойти. Сначала ничего не произошло, а потом появилось ощущение, что эта вещь сама должна меня почувствовать, то есть не я должна что-то получить, а они обо мне узнали, наоборот. Теперь я уже органично чувствую себя в этом пространстве, мы друзья. Я вообще абсолютный реалист, я должна все почувствовать сама, понять, пропустить через себя, доказать себе.
  

— Галла, Вы удивительно гармоничный человек. Откройте тайну, как Вам это удается?

— Спасибо, это для меня очень важно, надеюсь, что это так. Думаю, это зависит от отношения к окружающему, я стараюсь жить без конфликтов, принимать многое, да и потом семья у нас очень веселая, радостная. Главное, найти ответы на важные вопросы внутри себя.


«Пластика Африки»
  

— Может быть это дано Вам от природы, как часть Египта, на земле которого веками гармонично и очень мудро сочетались культуры, народы и цивилизации?

— Египтяне вообще ко всему легко относятся. Жизнерадостно.
  

— Галла, в заключение, расскажите о своих планах.

— Вообще никогда не строила каких-то грандиозных планов, у меня все рождается постепенно и со временем во что-то превращается. Сейчас я занимаюсь интерьерной, декоративной живописью, продолжаю поиск, хочу немного поискать новое. Хочу отойти на время от Египта, поработать с Африкой, итальянской культурой, Венецией, поработать с цветом, из которого рождается образ. После последней выставки я еще не дотронулась до холста, однако, все мысли заняты подготовкой новых работ. Я хочу побывать в Италии, посмотреть основу европейского искусства, погрузиться в то, что было создано великими мастерами. А потом, прожив это, я хочу опять вернуться в Египет и увидеть его по-новому. Ведь это то, без чего я не могу жить, как и без Солнца.

Виктор Солкин, Наталия Королева

  
© Ассоциация по изучению Древнего Египта «МААТ»
© фото: Галла Абдель Фаттах
  

  
Назад в раздел новостей
    Техническая поддержка: Сергей Трилис, Максим Яковлев © Ассоциация «МААТ», 2001–2013