«Маат»
Ассоциация по изучению Древнего Египта


  

  

  
Хотите получать
новости египтологии
по электронной почте?

Ассоциация «МААТ»: три года упорства или обретение мечты

В  мае 2004 года Ассоциации по изучению Древнего Египта «МААТ» исполнилось три года. Накануне «дня рождения» самого молодого начинания российской египтологии, мы встретились с Президентом Ассоциации, египтологом Виктором Солкиным после презентации документального фильма «Мания Египта» в Президиуме РАН и несколько часов проговорили о том, что удалось сделать. Сегодня Ассоциация — это команда энтузиастов, горячие споры о древних царях и исчезнувших городах, ведущие зарубежные египтологи, читавшие лекции в Москве, новые книги, статьи и фильмы; наконец, большой шанс поучаствовать в настоящих делах для тех россиян, кому дорог Древний Египет. Беседа закончилась глубокой ночью, и я поняла, что, наверное, очень хочу научиться любить свое дело так же сильно и сохранить в баталиях, триумфах и тяжелой повседневной работе то поистине человеческое, что живет в душе каждого, кто нашел свою мечту...
  

— Виктор, для начала задам, наверное, вопрос «в лоб». Что для Вас Ассоциация по изучению Древнего Египта «МААТ»?

— Образ жизни (смеется). Знаете, перед тем, как было решено создать Ассоциацию, мы с друзьями провели огромную работу. Изучались все возможные зарубежные аналоги, чтобы, насколько это реально, избежать ошибок. В первый год это были титанические усилия по формированию абсолютно новой египтологической организации, потом — серьезнейшие проекты, в которые мы включились, — благо, имелись силы и возможности для их реализации, а кроме того — невероятное желание делать что-то настоящее, нужное всем, кому дорог Египет. Наконец мы встали на ноги и идем в очень хорошем ритме, когда на стадии завершения проекта у нас есть возможность выбирать следующий из числа достойных предложений. Я рад, что за три года мы достигли стабильности, у нас родилась потрясающая команда энтузиастов и просто замечательных друзей, наконец, что мы не просто конкурентоспособны в науке и популяризации, но зачастую лидируем. Это радует и очень вдохновляет. Очень хочется поблагодарить Посольство Египта в РФ и, в особенности, господина посла, Его Превосходительство д-ра Рауфа Саада за постоянную поддержку наших начинаний.
  

— С какого события идет отсчет лет существования Ассоциации?

— С момента, когда было создано название организации. До этого был год серьезной подготовительной работы, когда первая группа единомышленников уже занималась египтологией под моим руководством.
  

— Виктор, название Ассоциации — это Ваше детище?

— Нет. Идея назвать Ассоциацию именем Маат — богини гармонии и миропорядка — принадлежит моему соратнику и брату Владимиру Ларченко, который все эти годы занимает пост вице-президента и всегда со мной и в счастье и в беде. Конечно, ответственность огромная, однако Ассоциация была создана как нельзя вовремя; свидетельства тому — десятки писем от «египтоманов», которые мы получаем ежедневно, «горение» и труд людей, которые ходят к нам на лекции, постоянные интересные и разнообразные предложения о сотрудничестве. При создании Ассоциации оказался неоценимым мой опыт предыдущей работы в Секторе Востока ГМИИ им. А. С. Пушкина и Центре Египтологических исследований РАН.


В Рамессеуме — заупокойном храме Рамсеса Великого. Фивы. Февраль 2003 года
  

— Виктор, скажите, что для Вас стало самым значимым за эти три года?

— Сложно выбрать что-то одно, эти три года мы проживали все вместе с такой насыщенностью, что, наверное, не преувеличу, если скажу, что год шел за два. Ассоциация значима для меня во всех своих проявлениях, и больших и малых. Это бесконечные вопросы слушателей после очередной лекции, часы работы над новыми книгами, статьями и, конечно же, встречи с новыми людьми, которые от всего сердца любят Египет. Наверное, одним из самых запоминающихся моментов был вечер в Каире, когда мы с друзьями, гостя у выдающихся египтологов Райнера Штадельманна и Хуриг Сурузян, смотрели слайды с лицами отреставрированных питерских сфинксов и мечтали о будущем. Я из собственного опыта знаю, что порой реализуются самые безумные и нереальные мечты и делаю все, чтобы таких начинаний было как можно больше; когда знаешь, что новое и трудноосуществимое ты делаешь вместе с очень близкими по духу и образу мысли людьми, то это очень большое счастье.
  

— Что удалось осуществить из того, что задумывалось в самом начале?

— В целом, три года, не считая еще одного года подготовительной работы — это большой срок. Я очень рад, что себя оправдал лекционный курс, что он оказался востребованным. Мы составляли его с оглядкой на лучшие зарубежные аналоги и читать то, что было заявлено, — огромная ответственность как перед слушателями, так и перед той культурой, о которой идет речь на наших занятиях. Циклы получились, для них был собран весь новейший европейский египтологический материал; я искренне рад, видя атмосферу в зале — очень искреннюю, теплую; именно такая и способствует настоящей работе и вдохновению, которым хочется делиться. Египет не может не вдохновлять; без этого вся египтология, которую, как известно, «тянут на себе» только те люди, которые не мыслят без нее своего существования, превратится в пустословие, которым так отличалась, увы, советская наука. Ее «атавизмы» до сих пор сидят на разваливающихся стульях и пишут формальные отчеты. Это страшное явление, которое, вымирая, пытается ухватить с собой в небытие и молодых.
  

— В российской египтологии все действительно так запущено?

— Увы. У этой науки в нашей стране было блестящее начало, отраженное в жизнях и работах Владимира Голенищева и Бориса Тураева. Эти выдающиеся специалисты были равными в кругу своих зарубежных коллег. Позже, в советское время Милица Матье и Исидор Лурье, Юрий Перепелкин и Борис Пиотровский, некоторые другие египтологи сделали очень много, однако, зачастую они были оторваны от самого Египта, от коллег, от важных событий и международных встреч. Именно это породило в советской египтологии власть небольшой группы хорошо знакомых друг другу лиц, которая решала: «пропустить» исследователя или «не пропустить», издать или не издать. Они погубили очень многие таланты. Сейчас, к счастью, все изменилось, однако порой человек без профильного образования, мало понимающий в Востоке, с помощью семейных связей становится «доктором исторических наук», не имея на это никакого реального основания. Наверное, многие удивятся, когда я скажу, что узнав о том, что Ассоциация успешно организовала в Москве прекрасные лекции германских специалистов, некоторые «индивидуумы» отсылали куда только можно заведомо лживые и оскорбительные письма, пытаясь сорвать лекции, выставки, встречи... Я называю это ущербностью и моральной несостоятельностью, вызванными элементарной завистью — ведь эти люди, не понимающие, что время доносов и кляуз кануло в Лету, сами не в состоянии ничего организовать или даже издать достойную книгу, годами занимая посты «старших преподавателей» и выступая на «элитных» конференциях, на которые давно уже никто не ходит. С другой стороны, я косвенно благодарен им: увидев очередное подкидное письмо, я лишний раз понимаю, насколько сильно я хочу сделать что-то еще полезное и новое. Приятно, что несмотря на препятствия, у нас все получается. В конце концов, все это, естественно, отомрет, но в сложный период становления они здорово помогли нам, показав, что мы занимаемся стоящим и важным делом.
  

— То есть Вы — лучшие?

— Я мыслю несколько в иной плоскости. Пусть другие разбираются — кто лучше, а кто хуже. Я утверждаю, что мы — иные. Мы ориентируемся на лучшие достижения мировой египтологии, вовлечены в международные проекты, считаем, что египтология должна стать более открытой дисциплиной, как это уже давно случилось в Европе. Поверьте, работы столько, что рассуждать впустую и сравнивать нет ни времени, ни желания.
  

— Скажите, пожалуйста, Ассоциация не препятствует Вашим личным научным исследованиям?

— Отнюдь. Читая лекции, готовя конференции и выезжая за рубеж по делам Ассоциации, я чувствую, что постоянно поднимаю свой собственный уровень постоянной работой с новыми материалами. В суете обыденной жизни можно многое оставить «на потом»; когда знаешь, что через неделю лекция, то относишься к работе с особой серьезностью. Это помогает осваивать новый материал в любое время суток. Конечно, ритм жизни становится совершенно невероятным, но зато я знаю, что ни лекционные часы, ни время, потраченное на администрирование, не мешают индивидуальной работе. Наоборот, появляются новые стимулы. Я очень рад этому.
  

— Каковы повседневные трудности Ассоциации? Как Вы их преодолеваете?

— Прежде всего, это необходимость постоянства в усилиях. Независимо от настроения, самочувствия, занятости, личной жизни. Любить Египет — это значит служить ему денно и нощно, отдавать все и даже больше. Само притяжение Египта — это поразительное чувство, которое, захватив однажды, не отпускает и становится смыслом жизни. Однако за романтикой и внешней парадностью проектов стоит тяжелый труд и бессонные ночи. Еще одна большая проблема, это, конечно же, финансирование. Наш бизнес, увы, не готов вложить средства в достойный проект. Будете смеяться, но, например, производители пива «Невское», логотипом которого являются питерские сфинксы, т. е. памятники, которыми они пользуются для идентификации своей продукции, побоялись оплатить реставрацию уникальных шедевров, потому что президент компании «Вена» испугался, что сфинксы принесут ему несчастье. Мне сказала об этом, ничуть не стесняясь подобного позорного факта, дама, занимающая «в пиве» пост старшего менеджера по PR’у. Потом, помнится, они, богатейшая компания, предлагали оплатить ... одну седьмую стоимости тиража книги о сфинксах... Я говорю об этом, потому что для крупного производителя за рубежом помощь таким проектам — это лицо компании и важная часть достойного имиджа. У нас же суеверие побеждает. Обидно, конечно. А потому ищем средства по друзьям, выкручиваемся и продолжаем ждать, когда нам встретится, как мы говорим, «наш лорд Карнарвон» (смеется). Впрочем, многое мы можем и сейчас, потому что любим свое дело.
  

— Виктор, каковы ближайшие планы Ассоциации?

— Сейчас идет конец года, завершаются лекционные циклы и очень важно, чтобы до каникул мы все успели. У нас очень большие планы на осень, думаю, будет много интересного. Не стану раскрывать все карты раньше времени, отмечу лишь, что грядет очень большая выставка, посвященная Египту, интереснейшие зарубежные гости, завершение нескольких очень больших издательских проектов и два серьезных видеопроекта. Поверьте, нам есть что сказать, в Ассоциации удивительно интересные и инициативные люди. А еще мы верим в наше дело и очень любим Египет. Это значит, что многое получится, ведь мы — вместе!
  

— Последний вопрос. Что для Вас значит Древний Египет?

— Очень много. Это пространство удивительной культуры, которой я живу, это любимая работа, это увлечение, избранное, не поверите, в семь лет, когда я случайно попал в египетский зал ГМИИ и переросшее в профессиональную египтологию. Это то, что наполняет меня огромной радостью сопричастности и веры в будущее, то, чем я с радостью делюсь с единомышленниками. Разве может быть иначе, если Вы полностью отдали себя настоящему чуду?

Беседовала Елена Добродеева
  
  
Назад в раздел новостей
    Техническая поддержка: Сергей Трилис, Максим Яковлев © Ассоциация «МААТ», 2001–2013