«Маат»
Ассоциация по изучению Древнего Египта


  

  

  
Хотите получать
новости египтологии
по электронной почте?

“Истинные лица” египтян, или вечный диалог о непреходящем


Маска пожилого мужчины,
возможно Эйе. Берлин.
Египетский музей
  

Лишь немногие из тех, кто часами стоит в очереди в Египетский музей в Берлине, чтобы полюбоваться на восхитительный портрет царицы Нефертити, знают, что в мастерской создателя этого уникального памятника — скульптора Тутмоса было найдено около 30 других портретов и масок из известняка и гипса, которые потрясают своим невероятным реализмом, несвойственным древнеегипетскому искусству, ради идеала вечности отринувшего все мимолетное и принадлежащее дню сегодняшнему.

«Каждому из этих портретов я дал свое название, — говорит директор музея Дитрих Вилдунг. — Я называю их «Бетховен», «пожилая дама»... На одной из конференций археологов в Каире Вилдунг потряс общественность предположением, что эти маски — со складками под глазами, порой крупными или вздернутыми носами, пухлыми губами, были впервые в истории египетского искусства эпохи XVIII династии выполнены не мастером, смотревшим на заказчика, а сняты непосредственно с лиц людей, живших более трех с половиной тысячелетий тому назад.

Эхнатон. Гипсовая маска.
Берлин. Египетский музей
  

До этого времени мы знали о том, как же на самом деле выглядели древние египтяне лишь благодаря нескольким погребальным маскам Древнего царства и мумиям, которые, естественно порой очень искаженно передают черты лиц некогда живых египтян. «Гипсовые маски из Амарны дают нам возможность посмотреть на «истинные лица» египтян эпохи владычества фараонов, которые имеют мало общего с утонченными аристократическими профилями и миндалевидными глазами царственных особ», — говорит ученый. Аменхотеп IV, позже во время религиозной реформы сменивший свое имя на Эхнатон, несмотря на удлиненное лицо, узкие глаза и пухлые губы выглядит порой красавцем по сравнению с теми, кто его окружал, и чьи портреты были заказаны великому скульптору.

В качестве доказательства своей гипотезы Вилдунг приводит фотографию обратной стороны одной из масок, где в районе уха заметен характерный излом от ткани или папируса, которыми прикрывались во время работы ушные раковины.


Нефертити. Бессмертный
шедевр Тутмоса. Берлин.
Египетский музей
  

После того, как слепок был готов, Тутмос лишь немного обрабатывал его, деля грань между искусством и реальностью едва различимой. Совсем по иному обстояло дело с царскими портретами. Выполненный руками гениального художника один-единственный бюст или портрет был образцом для других мастеров, которые, глядя на слегка подправленный «оттиск» «божественного» лица создавали свои памятники, воплощая в камне свое видение царственной особы. Так было со знаменитой Нефертити в высоком синем парике, которой сегодня восхищается весь мир, видя в ней идеал женственности и красоты. В ее облике, как и в облике ее супруга художник должен был передать не только портрет правящей четы, но и символически изобразить саму сущность царственности, лежавшей в основе всей древнеегипетской культуры.

Эти лица столь портретны и индивидуальны, что, несмотря на то, что на них нет надписей и имен, мы можем, сравнивая их с другими статуями и рельефами, с большой долей вероятности предполагать, кого изображает та или иная маска. Впрочем, есть и куда более сложные случаи. Г-н Вилдунг показывает один из бюстов: «Его называли и Тутанхамоном и, позже, Эхнатоном; впрочем, мы наверняка так и не знаем, кто это». Под покровом ушедших веков осталось имя этого человека, но его суть, его характер, его лицо все еще ведут с нами, людьми XXI века этот необычайный диалог о красоте и истинном смысле непреходящего.

© Анна Беатрис Класманн, «DPA»
© Авторизированный перевод Виктор Солкин

  
Назад в раздел новостей
    Техническая поддержка: Сергей Трилис, Максим Яковлев © Ассоциация «МААТ», 2001–2013