«Маат»
Ассоциация по изучению Древнего Египта


  

  

  
Хотите получать
новости египтологии
по электронной почте?

Добро пожаловать в Иераконполь!


Рене Фридман,
глава археологической
миссии во время работы
в некрополе Иераконполя
  

Рене Фридман, глава археологической миссии Британского музея в Иераконополе рассказывает о храме Хора Нехни и других памятниках одного из древнейших городов Египта.

Сегодня Иераконполь — это крупнейшая археологическая зона, относящаяся к додинастическому и протодинастическому периодам (3800 — 3100 гг. до н. э.) истории Египта. Иераконполь, «Город Сокола», является наиважнейшим местом для понимания истоков египетской цивилизации. Проводимые в течение прошедшего столетия здесь, на расстоянии в почти 400 миль к югу от Каира, археологические раскопки подтвердили, что в переходном процессе от доисторического Египта к Египту фараонов этот огромный город играл центральную роль. Это место известно, прежде всего, как родина изумительной церемониальной палетки Нармера. Найденная в тайнике с храмовыми реликвиями, палетка была сделана по заказу первого царя I династии Нармера, который правил около 3100 г. до н. э. Палетка, которую называют первым в истории политическим документом, изображает самого Нармера, побивающего вражеского правителя.


Территория храма Нармера во время археологических работ в 1980 году
  

Основываясь на этой палетке и прочих значимых предметах, найденных в том же хранилище, Иераконполь долгое время считали верхнеегипетской столицей царя Нармера, откуда он отправился завоевывать Нижний Египет. В ходе наших исследований мы обнаружили, что Иераконполь был столицей Верхнего Египта еще, по крайней мере, за 500 лет до рождения Нармера.


Во время работ по удалению масс песка с неизученной части храма
были обнаружены большие ямы, где некогда стояли
базы колонн древнего святилища
  

Около 3500 г. до н. э. Иераконполь — оживленный, шумный, протянувшийся более чем на три мили вдоль долины Нила, — был одним из крупнейших поселений на побережье этой реки, городом, в многочисленных кварталах которого жили богачи и бедняки, простолюдины и короли.


Древнейшие египетские
погребальные маски
из захоронений знатных
людей в Иераконполе
  

О власти древних царей особенно красноречиво свидетельствует центральная часть огромного города, где в 1985 г. мы приступили к раскопкам древнейшего египетского храма. Размер и другие характеристики того, что нам довелось найти, свидетельствовали о том, что это был комплекс, разделенный на три помещения, с фасадом из гигантских деревянных колонн, возможно, изготовленных из кедра, импортировавшегося из Финикии (Ливан). Из храма открывался проход в просторный овальный двор, окруженный стеной, во дворе стоял единственный столб, вероятно, некогда поддерживавший образ бога Хора, вокруг которого и проходили церемониальные действа. Там также была платформа из глиняных кирпичей, с которой древние цари Верхнего Египта наблюдали, как в их честь приносят в жертву новорожденных козлят, телят и даже крокодилов. Вокруг этого двора в крохотных мастерских ремесленники обращали грубые материалы, привозимые из далеких земель, в роскошные вещи для своих царственных и божественных властителей: коробочки из слоновой кости, полированные каменные кувшины, сердоликовые бусы и церемониальное оружие. Этот внушительный комплекс возвышался над всем древним городом. Прототип более поздних египетских храмов, он служил могучим символом власти царя и местного бога Хора Нехни, божества-покровителя египетских царей в течении последующих 3000 лет.


Обнаружены несколько самых ранних попыток мумификации в Египте, как, например,
«Paddy». Они относятся ко времени между 3500 и 3600 гг. до н. э. и служат ясным
свидетельством того, что предплечья, руки и основная часть черепа обкладывались
пучками льна и затем обматывались пропитанными смолой льняными бинтами
  

Более половины храмового комплекса по-прежнему погребено под тремя футами нанесенного ветром песка, и многие его секреты еще только предстоит открыть. Все еще остается загадкой обнаруженная в 1989 г. яма, прорубленная в полу двора храма. В этой яме, только частично исследованной на настоящий момент, были найдены изящные керамические изделия восхитительной работы, включая привезенные из Палестины и Дельты, которые, прежде чем их поместили туда, были преднамеренно разбиты, или ритуально «умерщвлены». Еще больший интерес вызывает датирование этой керамики. Вся она относится ко времени Нармера и может только быть тем, что сохранилось от самого последнего использования храма — возможно, коронации самого Нармера, — прежде чем его оставили в пользу другого храма, построенного в новом центре города. Это намеренное захоронение ритуальной утвари предполагает, что рядом могут находиться тайники с другими культовыми предметами.

Присоединяйтесь к нам в этом сезоне полевых работ, так как мы возобновляем раскопки храма, рассчитывая еще много узнать о самом рассвете египетской цивилизации, о царе Нармере и его отношении к городу Иераконполю и получить беспрецедентную картину культовой практики того далекого времени (а наши специалисты в области фауны надеются найти некоторых причудливых животных).

После перерыва в 13 лет мы вернулись к додинастическому храму в Иероконполе. Датируемый 3500 г. до н. э., он является древнейшим в Египте. Проводившиеся здесь в 1985, 1986 — 1987 и 1989 гг. раскопки открыли около половины просторного двора (предположительно) овальной формы, некогда окруженного деревянным забором. В этот двор выходила фронтальная часть главного святилища с фасадом из четырех больших деревянных колонн, от которых до нас дошли четыре огромные ямы.


В Иераконполе существует только один отдельно стоящий памятник, но ему случилось быть
древнейшим зданием из глиняного кирпича в мире. Оно относится ко II династии,
следовательно, где-то к 2890–2686 гг. до н. э.

Первым делом необходимо было освободить от собиравшегося на протяжении тысячелетий песка ту часть двора, которую еще не коснулись раскопки, с тем, чтобы определить, как располагался этот огромный комплекс. Особый интерес вызывала область между входом на огороженную территорию и входом в главное святилище, так как именно здесь, возможно, произойдет нечто важное. Поскольку этот возможный процессионный коридор покрывали 80 см песка и дебриса (обломков), неудивительно, что эту территорию ранее не расчищали. Такое количество обломков означает много работы, но, с другой стороны, оно значит, на что мы и надеемся, что храмовые хранилища внизу имеют хороший шанс оказаться непотревоженными.

Мы приступили к работе немедленно. Приближался Рамадан, и это было состязание с самим временем. Мы копаем вместе с местными рабочими, которые работают с нами более 30 лет. Они приходят пешком и приезжают верхом на ослах из окрестных селений — в нашем распоряжении целые мили на бесплатную парковку. Майкл Хоффман, который руководит раскопками, начал обучать жителей деревень в 1969 г., и работа вместе с экспедицией стала семейной традицией.

Сейчас мы работаем с сыновьями и внуками членов первоначальной команды, которые выросли от мальчиков на побегушках до опытных землекопов. Они не только обладают необходимыми навыками, но им также интересна их работа, и они гордятся своим собственным историческим наследием. Научившись замечать слабейшее изменение в почве, они могут без труда указать области уплотнения, различия в структуре, etc. В песчаных областях, где трудно поддерживать заграждения вокруг места раскопок, а также в доисторических зонах, где внимание к мельчайшим деталям играет решительную роль, наша работа оказывается выполнимой именно благодаря им.

В 1976 г. мы обнаружили сгоревшие останки дома гончара. Незадолго до разрушения храма, этот дом был уничтожен из-за несчастного случая. Очевидно, печь, находившаяся в 16 футах от дома, оказалась построенной чуть ближе, чем следовало, и одним ветреным днем огонь перекинулся на дом, который выгорел дотла. Для более подробной информации касательно дома гончара, древнейшего из дошедших до нас в Египте смотрите следующие материалы. В 1985 г., пытаясь найти дом, относящийся к чуть более ранней дате, мы начали раскопки в месте, которое позже оказалось территорией храма

Это от природы хорошие рабочие. В течение первой недели планировалось удалить как можно больше нанесенного ветром песка и перемешавшихся обломков.

Это была скучная и однообразная работа, и, как только мы достигали слоя, который выглядел неплохо, я останавливал их, и мы переходили к следующему квадрату (мы копаем квадраты 10 х 10 м, поделенные на части 5 х 5 м) и начинали снова, оставляя более детальную работу, работу с использованием щеток, просеивание и прочие менее утомительные виды работы для дней поста Рамадан. За первые шесть дней раскопок, работая с шести утра и до полудня, мы сумели очистить семь квадратов 5 х 5 м глубиною 50 см, достигнув слоев, которые выглядели обнадеживающе. Песок на полу двора, однако, не был полностью лишен интересных вещей. Мы нашли множество фрагментов когда-то прекрасно отполированных сосудов, изготовленных их экзотических камней, привезенных с холмов Красного моря — диорита, базальта, алебастра, мрамора. Мы также обнаружили серповидное сверло из кремния, использовавшееся при изготовлении этих каменных сосудов. Вероятно, он попал сюда из мастерских, окружавших храмовый комплекс. Были найдены микросверла для сверления цепочек и фрагменты двойных ножей тщательной чеканки. Изящная отделка по краям того, что могло когда-то быть пикой, вызывает изумление.


Фрагмент каменного сосуда и микросверла для изготовления низок бус,
найденные в храме, подтверждают, что в мастерских сразу за стенами двора
создавались изящные предметы и украшения для подношений
  

Эти предметы, однако, более не находятся в своем первоначальном месте из-за того, что здесь копали удобрения. В начале прошлого века и ранее фермеры использовали богатую почву древних хранилищ как удобрение для полей, которая по-арабски называется себах. Разложившиеся органические останки древних территорий служили источником азота, необходимого для хорошего урожая, и, пока химические удобрения не стали легкодоступными, раскапывание древних слоев было единственной альтернативой. В результате пустыня в Иераконполе выглядит наподобие лунной долины: наполненные песком ямы окружены горами отбракованных додинастических артефактов, не представлявших интереса для фермеров, которым была нужна лишь почва, где они были найдены. Кучи глиняных черепков, костей животных, шлифовочных камней, каменных орудий и беспорядочно разбросанные прочие удивительные вещи покрывают территорию в две квадратные мили. Прошли годы, прежде чем я, направляясь на место работы, сумел оторвать взгляд от земли — предметы под ногами приковывали к себе внимание своей ценностью, и после хорошего дождя (вроде того, что был здесь в самый первый день этого археологического сезона!) или сильной песчаной бури всегда можно найти настоящее сокровище.

В ближайшие недели работа станет более интересной и разнообразной, поскольку команда, занимающаяся раскопками и самые разные специалисты приступят к изучению костей животных, гончарных изделий и других находок, которые будут у нас к тому времени.

© Рене Фридман, «Archaeology»
© Авторизованный перевод: Филипп Тагиров

  
Назад в раздел новостей
    Техническая поддержка: Сергей Трилис, Максим Яковлев © Ассоциация «МААТ», 2001–2013