«Маат»
Ассоциация по изучению Древнего Египта


  

  

  
Хотите получать
новости египтологии
по электронной почте?

Нубия: под властью черных фараонов

Н убийские фараоны правили когда-то могущественнейшим государством на земле. Однако их старались вычеркнуть из истории Египта. Сейчас в Судане их следы находят исследователи.

Это был один из первых в истории войн превентивных ударов, предпринял его около 2600 лет назад египетский фараон Псамметих II. Он получал недобрые знаки из строптивой Нубии. Тогда, усилив египетское войско греческими наемниками, он послал его вверх по Нилу. Значительно превосходящая своего противника сила с севера смела войско кушитского царя Аспелты с равнины Донголы — и в стране наступила тишина.

Карта Судана

Но военный триумф не удовлетворил неистового Псамметиха — с величайшим рвением египетский владыка принялся уничтожать из истории упоминания об Аспелте и его предках, черных фараонах. Не пощадили ничего: дворец Аспелты был сожжен дотла, все инсигнии Кушитской династии были разрушены. Псамметих II не упустил случая расквитаться с дерзкими кушитами за то, что 170 лет назад они, эти «пожиратели песка», осмелились захватить трон фараонов Египта. Национальная гордость египтян пострадала тогда несказанно.
  

Египетская «война с изображениями»

Без малого одно столетие, с 750 до 660 года до нашей эры, владели черные африканцы могущественнейшим государством земли — до тех пор, пока их не изгнали ассирийцы.


Ушебти царя Тахарки из его гробницы в Нури.
Бостон, Музей изящных искусств

Разрушительный поход Псамметиха остановил окончательно экспансию кушитов. Они ушли в южную саванну, назад к своим африканским корням. С египетской основательностью изглаживал Псаметтих черных фараонов из памяти своего народа: он приказал сбить их имена с царских надписей и заменить их на свои.

По иронии судьбы эта египетская «война с изображениями» навела археологов на след черных фараонов. В начале января этого года команда швейцарца Шарля Боннэ натолкнулась в Керме, южнее третьего нильского порога, на несомненное свидетельство египетского вторжения: яму с семью гранитными статуями весом от тонны.


Голова статуи царя
Тахарки. Из Карнака.
Асуан, Нубийский музей

Они изображали Тахарку, могущественнейшего черного фараона, и его последователей вплоть до Аспелты.

В воинствующем ритуале палачи Псаметтиха отрубили каменным колоссам головы, изуродовали их тела, отбили носы и символы царской власти. «Так египтяне демонстрировали , что Тахарка и остальные были побеждены навсегда», — сказал Боннэ. Позднее каменные останки были положены на дно глиняной ямы и зарыты. «Египтяне полагали, что разрушая изображения, они уничтожают также и их хозяев», — сообщил Дитрих Вильдунг, директор Берлинского Египетского музея.

Находка Боннэ явилась вершиной тридцатилетнего упорного труда. С 1973 года он раскапывает в Керме, что в 500 километрах севернее Хартума, исчезнувшую столицу первого Кушитского царства: здесь были найдены древние стены, глиняные черепки и рельефы из песчаника. Теперь однако Боннэ удалось сделать, по словам Вильдунга, «важнейшее археологическое открытие последнего десятилетия в Судане».

Джордж Райзнер из Гарвардского университета, пионер археологии в Судане, также нашел в 1916 году в Гебель Баркале (у четвертого порога) подобную яму с обломками. «Но находки из Кермы имеют более высокую искусствоведческую ценность и лучшую сохранность», — говорит Боннэ. В глиняной почве затопляемых земель сохранилась даже окраска на камне. Черной краской ретушировали древние скульпторы белые прожилки гранита. Покрытый золотом штук на головах происходит от корон или шлемов, предполагает Боннэ, остальное — красные и белые остатки краски — от одеяний.

Были спрятаны все гранитные куски статуй, так что Боннэ и его сотрудники смогли воссоздать картину целиком.
  

3000-летняя вражда

Особое значение имеют эти семь статуй для истории искусства, так как они позволяют проследить связи между египетским и африканским стилями. «Хорошо видно, как нубийские резчики на протяжении ста лет постепенно отрывались от египетских образцов, — говорит Боннэ. — Карательная экспедиция Псаметтиха была эскалацией 3000-летней вражды между египтянами на севере и их чернокожими соседями на юге. Впервые, через контакты с египтянами, нубийцы появляются из тумана предистории в конце 4-го тысячелетия до н. э. Первые шаги к цивилизации черные африканцы сделали даже ранее белых, об этом свидетельствуют находки превосходной керамики 6-го тысячелетия до н. э. В это время египтяне еще даже не знали, как сделать горшок».

Нубийцы мало беспокоились о том, чтобы их изображения сохранялись для последующих поколений: они оставили после себя очень мало надписей. В течение трех тысячелетий у них не было никакой письменности, что, по словам дуйсбургского эксперта по письменности Флориана Коулмаса, — «единственное в своем роде явление для высокоразвитой культуры». Вильдунг видит в подобной письменной лености типично африканскую черту: «Устная традиция имеет преимущество перед письменной».

Если хотели древние нубийцы сохранить что-либо на долгую память, то применяли для этого иероглифы и язык египтян. Только в середине 3-го тысячелетия до н. э., после переноса своей столицы в Мероэ, нубийцы разработали собственную письменность: они заменили 800 египетских иероглифов на 23 курсивных знака — чем стали совершенно непонимаемыми для нынешних историков: мероитская письменность находится только на начальном этапе дешифровки, сам же язык полон загадок. Поэтому наши знания о них основаны на ассирийских, греческих и египетских источниках. «Мы видим древнюю Нубию глазами чужеземцев», — сказал Вильдунг.

Египтяне глядели обычно с одинаковым презрением и на южных соседей-нубийцев, и на западных — ливийцев и на восточных — ассирийцев: египетские изображения охотно показывают нубийцев с преувеличенно толстыми губами и низкими лбами, как правило, закованными в путы и повергнутыми в пыль перед гордыми египтянами. В гробнице Тутанхамона были найдены сандалии, на кожаных подметках которых было вытеснено изображение нубийцев. Своих соседей египтяне затаптывали не только на изображениях: уже первые египетские хронисты около 3000 года до н. э. рассказывают о жестоких набегах на Нубию. Там захватывали фараоны скот, рабов, черное дерево и слоновую кость. Тяжелую поступь фараонов Нубия слышала много раз во все периоды древней истории. Великая притягательная сила была заключена в нубийской земле: «Нуб» — является иероглифическим обозначением золота. Большая часть золота египетской казны происходит из Нубии», — говорит геолог Дитрих Клемм.

И наоборот, каждый раз, когда Египет испытывал трудности, этим тут же пользовались нубийские властители, чтобы распространить свое влияние на север. Как только ливийцы, ассирийцы или другие переднеазиатские народы вторгались в Египет, нубийцы проникали на север и использовали образовавшийся вакуум власти. После того как египетское Новое царство развалилось, не выдержав груза своей быстро разросшейся бюрократии и натиска эгейских племен «народов моря», черные фараоны обосновались даже в Фивах и Мемфисе, столицах Верхнего и Нижнего Египта. В списке египетских правителей они фигурируют как фараоны XXV династии.


Гора Гебель Баркал, около которой некогда находилось
святилище Амона, владыки Нубии

Но нельзя сказать, что Египет и Нубия только изнуряли друг друга. «Благодатный толчок африканской жизненной энергии, по словам Вильдунга, был направлен с юга в закостенелое государство фараонов. Именно при черных фараонах переживало оно культурный ренессанс: их искусство перекликалось через столетия с погрузившимся в блеске Древним царством. Гебель Баркал, «чистая гора», великое святилище Египта, лежит в Нубии. Здесь почитался Амон, один из главных богов Египта, в своей овноголовой форме — прообразом которой было, предположительно, забытое нубийское божество.


Голова незавершенного колосса в храме Атланерса
и Сенкаманискена. Гебель Баркал

Очевидной была и египтизация нубийцев. Они переняли письменность, искусные ремесла и погребальный обычай воздвигать стилизированный холм: Судан насчитывает не меньше пирамид, чем Египет, на территории некрополя Мероэ их больше 100. И все же долгое время только немногие европейцы проникали в области южнее Абу-Симбела. Не только сильная жара и желтая лихорадка были тому причиной: исследователи словно переняли пренебрежение египтян к своим пыльным задворкам.
  

Симфония для фараонов

Движущей силой ранних раскопок в Судане были в большей степени авантюрные устремления, а не дух исследования. Первым к суданским руинам приложил свои руки итальянец Джузеппе Ферлини в 1834 году. В золотой лихорадке Ферлини разворотил пирамиду царицы Аманишакето в Мероэ до основания и, в конце концов, выяснил, что жители Мероэ хоронили своих владык не в их пирамидах, а под ними. Изумительные сокровища гробницы Аманишакето Ферлини вывез контрабандой в Европу и распродал их разным коллекционерам, в частности Людвигу I Баварскому. Только десять лет спустя прусская экспедиция Рихарда Лепсиуса подвела нубийские древности под взор науки.

Сегодня среди пирамид Мероэ несет вахту берлинский архитектор Фридрих Хинкель. С 1976 года он решает головоломку, которую ему задали прошедшие тысячелетия и Ферлини: он разбирает разрушенные монументы, пересчитывает и нумерует каменные блоки и составляет их затем на новом фундаменте в точности так, как их первоначально ставили древние строители. Как и они использует Хинкель древний кран — шадуф. Жители Мероэ закрепляли стволы ливанского кедра в земле и привязывали плечо рычага в верхушке получившегося простого деревянного основания. С помощью этой конструкции перемещали они черные каменные блоки с места на место. Как полагает Хинкель, из-за того, что длины стволов и плеча ограничивались, мероитские пирамиды были меньше и острее египетских, воздвигавшихся при помощи рампы. Он доводит свои реконструкции до первого этапа строительства: когда-то были пирамиды отштукатурены — снова контрастируя с Египтом — и украшены пестрым орнаментом.

Суданцев кропотливое археологическое действо Хинкеля до недавних пор привлекало мало: за ним наблюдали преимущественно иностранные туристы. Но сейчас стали и суданцы вспоминать свои славные традиции. «Иногда приходят даже целыми школьными классами», — радуется Хинкель.

В начале февраля этого года тишину города мертвых в Мероэ нарушило большое событие: здесь был дан пожалуй первый симфонический концерт на суданской земле. Пораженные происходящим, следили Хинкель и 300 гостей, как одетые в черное музыканты немецкого академического оркестра занимали места между пирамид, закрепляли бельевыми прищепками партитуры, чтобы уберечь их от ветра пустыни, и исполняли произведения Моцарта, Бетховена и Фридриха Великого. Концерт-бенефис под девизом спасения разбитых памятников, организованный немецким посольством в Хартуме и спонсируемый авиакомпанией Люфтганза, был задуман как побудительный призыв для суданского исторического сознания. Этот концерт прибывшие из Хартума члены кабинета интерпретировали на свой лад: на министра туризма Абдулбасита Абдулмаджида чуждые для него звуки тотчас навеяли виды больших отелей и скоростных магистралей посреди пустыни.
  

Аванпост многих культур

Суданское государство форсирует тем временем археологическую деятельность на широком фронте: в стране работают 25 интернациональных археологических команд, среди них семь немецких. С 1995 команда Дитриха Вильдунга в 135 километрах северо-восточнее Хартума расчищает от песка саванны мероитский город Нага, найдя при этом аванпост средиземноморской античности: маленький павильон 3-го столетия нашей эры, в котором сочетаются эллинистические, египетские и мероитские элементы.

Однако большая часть Судана является в археологическом плане «ничейной территорией». Хотя Вильдунг и его коллеги имеют виды также и на древние пункты, расположенные на юге, копать они там до сих пор не могут — мешает гражданская война. Бушующий там конфликт должен быть хорошо понятен исследователям древности: хотя идет он в основном не из-за золота, а из-за колоссальных нефтяных месторождений, которые были открыты на юге Судана 20 лет назад. Но содержание конфликта то же, что и тысячелетиями ранее: белое правительство на севере борется с помощью военной силы с черными повстанцами на юге. Четыре миллиона беженцев блуждают сегодня по территории Судана — больше чем по любой другой стране земли.

Нубия — это земля, где катят свои воды друг против друга два Нила: Нил культуры черной Африки и Нил культуры Средиземноморья.

© «Die Zeit»
© Авторизованный перевод: Константин Селянин

  
Назад в раздел новостей
    Техническая поддержка: Сергей Трилис, Максим Яковлев © Ассоциация «МААТ», 2001–2013