«Маат»
Ассоциация по изучению Древнего Египта




Рассылки Subscribe.Ru
Новости египтологии


Родители «великой супруги царской», или сто лет со дня выдающегося открытия.


«Расчищая себе путь между стеной и скальным массивом потолка, г-н Масперо и г-н Дэвис вскоре оказались в центре пространства, заваленного погребальной утварью, которое в отблесках свечей, горящих у них в руках, вызывало восхищение и замешательство. Постепенно предметы один за другим были извлечены из бесформенной массы и засияли на холодном воздухе у входа в гробницу золотом, с поверхности которого была стерта пыль».

Генри Купли Грин

Сегодня все знают о сокровищах гробницы Тутанхамона; и лишь те, кто действительно увлечен Египтом, помнят, что столетие тому назад, 5 февраля 1905 года было сделано археологическое открытие, которое считалось самым поразительным, затмить которое смогли только сокровища юного царя. Речь идет о еще одной гробнице в Долине царей — KV46. При жизни в жилах тех, кто здесь был погребен, не текла царская кровь. Однако они были родителями одной из самых могущественных и знаменитых цариц древности, супруги Аменхотепа III — Тейе. Ее отца звали Иуйя, мать — Туйя. Они были жрецами храма Мина в провинциальном Ахмиме и лишь когда их дочь стала царицей, стали придворными. Их погребли с беспрецедентной роскошью и похоронили в царском некрополе. Такие исключения делались фараонами и их супругами только для тех, кого они действительно любили...

Вплоть до открытия гробницы Тутанхамона находка гробницы Иуйи и Туйи считалась самым выдающимся событием египетской археологии. Честь этого открытия, которому в феврале 2005 года исполняется 100 лет, принадлежит Теодору Дэвису — американскому миллионеру и страстному любителю археологии, которому многие годы принадлежала концессия на раскопки в Долине царей.

«Представьте, что Вы заходите в городской дом, который закрыли на лето: представьте спертый воздух в комнате, ценные предметы, молчаливые предметы мебели, чувство, что вы только что побеспокоили призрачных владельцев пустых кресел, желание открыть окна, чтобы вновь впустить в эту комнату жизнь. Это было то, что поразило в первый момент, когда мы стояли, вскрыв гробницу, действительно ошеломленные, и пристально разглядывали реликвии того времени, которое прошло вот уже более трех тысячелетий тому назад».

Артур Вейгалл

Гробница, расположенная в основном вади Долины царей, неподалеку от незавершенной усыпальницы Рамсеса XI была полностью засыпана кусками известняка при строительстве более поздних погребений, что спасло ее от разграбления. Внешняя дверь была «закрыта большими плоским камнями, укрепленными нильским илом, и опечатана во многих местах печатью царского некрополя с изображением шакала над девятью пленниками». В верхнем правом углу опечатанного дверного проема имелась пробоина, сделанная древними грабителями. Увы, гробница была когда-то потревожена. За блоками двери находился пустой коридор, где грабителями были забыты некоторые вещи, который вел ко второй опечатанной двери, также сохранившей следы взлома. На полу у двери лежали два сосуда с илом и деревянные лопатки, с помощью которых, судя по всему, вновь замазывали пролом во время одной из инспекций некрополя.

Гробница Иуйи и Туйи не была большой, не повторяла собой лучшие усыпальницы вельмож того времени. Однако она находилась в Долине царей, что более всего подчеркивало статус погребенных. Два лестничных пролета, соединенных коридором, вели к погребальной камере, имевшей форму неправильного прямоугольника. Стены гробницы так и не были покрыты росписями, несмотря на то, что на стенах коридора сохранились отметки художника, готовившегося разлиновать поверхность на клетки для верного размещения канонических фигур божеств загробного мира и самих усопших.

«...сохранность всего найденного была столь превосходна, что даже серебро на предметах ослепительно сияло. Через три дня, прежде чем можно было хоть что-то предпринять, оно стало почти черным».

Джеймс Куибелл

Царица Тейе снабдила усопших родителей богатыми погребальными дарами. «Йуйа лежал в четырех саркофагах, один в другом — писал Дж. Куибелл, инспектор, работавший над описью содержимого гробницы. — Внешний саркофаг даже трудно назвать таковым — огромный четырехугольный ящик на полозьях, без дна, он закрывал содержимое словно крышкой, был выполнен из дерева, покрыт смолой, резными иероглифическими надписями и золоченым штуком. Второй саркофаг повторял формой мумию, деревянный, покрытый, как и предыдущий, блестящей смолой и золотыми полосами с текстами. Такие же золотые полосы, имитирующие льняные пелены мумии, были и на третьем саркофаге, однако фоном им служила поверхность из тонких серебряных листов, которыми было обито дерево. Четвертый был весь покрыт золотом; иероглифические надписи на нем были инкрустированы цветным стеклом. Внутри этот саркофаг был обит серебром; в нем и лежала мумия, которую грабители тщательно обыскали: конечно же, Иуйя был погребен с ювелирными украшениями. Его маска, выполненная из картонажа и позолоченная, а также золотые полосы, имитирующие пелены, сохранились, но были разбиты.

Для более детального просмотра артефакта, кликните
мышью, на изображении предварительного просмотра
Погребальная маска Туйи. Картонаж, золото, инкрустации. CG 51009
  
Маска Иуйи в профиль. Картонаж, золото. CG 51008
  
Маска внутреннего саркофага Иуйи. Дерево, золото, инкрустации. CG 51004
  


  Крышка ковчега для каноп и одна из каноп Туйи. Алебастр, золото, штук
  

Один из саркофагов Иуйи, высотой 2,75 м. у входа в гробницу
  
Внешний саркофаг Иуйи. Дерево, смола, золото. CG 51001
  
Кресло принцессы Сатамон. Дерево, золото. CG 51113
  
Кресло с фигурами ибексов, Беса и Таурт. Дерево, золото. CG 51111
  
Ларец для украшений Туйи с именами Аменхотепа III. Дерево, золото, инкрустации. CG 51118
  
Ушебти Иуйи и Туйи. Дерево, роспись. Хранились в личном собрании Теодора Дэвиса, после его смерти, согласно завещанию, переданы в Музей Метрополитен (инв. 30.8.57)
  
Голова мумии Иуйи. Каир, египетский музей
  

Сама мумия прекрасно сохранилась, лучше, чем любая другая из тех, что были найдены в Долине царей. Черты лица не искажены, сильное и величественное лицо пожилого мужчины поражает своей невероятной жизненностью. Сосуды-канопы Туйи очень интересны: в каждом из них были внутренние органы, запеленутые в форме миниатюрной модели мумии, на голове которой была маленькая гипсовая маска, покрытая золотом. Канопы Иуйи сделаны куда проще. Один из самых интересных предметов — колесница; на ней нет рельефных сцен, которые можно было бы сравнить с колесницей Тутмоса IV, однако она практически целая, а декорировка — спирали и розетки, вырезанные в штуке и позолоченные, делают ее очень привлекательным памятником.

В гробнице обнаружены два ложа с «прорастающим Осирисом», а также ларец для украшений, инкрустированный слоновой костью, эбеновым деревом, фаянсом; надписи на нем выполнены золотом. Также здесь найдены и другие ларцы и ящики, более скромно отделанные, многочисленные лари с провизией — вяленым мясом, гусями, утками, и различными кусками говядины. Здесь, наконец, три ложа и три кресла. Кровати очень похожи на нубийские ангарибы, однако, с изголовьем. Одна из этих панелей, покрытая штуком и посеребренная, украшена изображениями Беса.

«...женщина (императрица Евгения, вдова французского императора Наполеона III) воскликнула: «Ну, расскажите же мне что-нибудь об открытии этой гробницы».

Куибелл сказал: «С удовольствием, однако, к сожалению, я не смогу отдать Вам кресло».

Тут же последовал ее ответ: «Почему? Это милое кресло так пошло бы мне». И она, перед нашими расширенными от ужаса глазами, быстро спустилась в камеру и уселась в кресло, в котором никто не сидел более трех тысячелетий!...

Посетитель обернулся... и сказал: «Теперь я вижу, откуда пошел Ампир. Посмотрите на эти резные головы».

Джозеф Линдон Смит

Кресла, пожалуй, самые уникальные памятники во всей этой коллекции; их сложно описать в нескольких словах. Два кресла, скорее всего, использовались еще при жизни владельцев, до того, как они попали в гробницу. Одно, самое маленькое, полностью покрыто золотом, на его спинке — сцена плавания по Нилу; на другом подлокотники выполнены в виде резных фигур ибексов. Третье, подаренное умершим их внучкой, принцессой Сатамон, особенно хорошо: у подлокотников кресло украшают скульптурные головы принцессы, которая также изображена во всем величии на спинке этого удивительного произведения искусства».

Обе мумии, найденные в гробнице, были в необычайно хорошей сохранности; останки Иуйи — вообще образец искусства древних бальзамировщиков, превосходящий по качеству мумификации большую часть египетских царских мумий, известных на сегодняшний день. Судя по различной технике бальзамирования, Иуйа и Туйа умерли в разное время и были похоронены в гробнице по отдельности. Этот факт подтверждается и значительной разнице в погребальном инвентаре умерших супругов, в частности — в особенностях ковчегов для каноп. Сложно выяснить, кто же умер первым. Масперо, апеллируя к огромному внешнему саркофагу Иуйи и его размещению в гробнице считал, что он умер первым; качество маски Иуйи, значительно уступающее маске Туйи, говорит об обратном.

«По всем сторонам стояли предметы, тускло поблескивающие золотом из-под пыли; они словно смотрели друг на друга с чувством, что все человеческие представления о времени ложны. Там были вещи, оставленные как будто бы только вчера, или около года тому назад. Это куски мяса, приготовленные для празднеств в загробном мире, и все то, что любил Иуйя, сложенное предмет к предмету в деревянных ларях, словно приготовленное к путешествию. Вот его посох, его сандалии — новые и еще старая пара. В другом углу стояли магические статуэтки, благодаря силе которых вельможа должен был следовать по своему пути через иной мир. Слова таинственных “Главы об огне” и “Главы о магической фигуре северной стены” были надписаны на них; другие заклинания и молитвы покрывали собой огромный свиток папируса, длиной двадцать два ярда».

Артур Вейгалл

Теодор Дэвис предполагал, что гробница подверглась разграблению случайно. Однако это сучилось, по крайней мере, дважды, а, может быть, и трижды. Были похищены все более-менее дорогие ювелирные украшения и все то, что было легко унести. От вещей даже отрывали части: например, грабители оторвали верхнюю, вероятно, золотую часть от восхитительного деревянного систра Туйи. Воры не только практически распеленали мумии, но и унесли драгоценные масла — т. е. первый раз захоронение было потревожено практически сразу же после того, как гробница была опечатана. Все, что осталось от былой роскоши — три сосуда с очищенным касторовым маслом и непонятной красной субстанцией. «В одном из сосудов, — писал Гастон Масперо, — мы обнаружили вязкое прогорклое масло, в другом — жидкий мед, который все еще сохранял свой запах».

Вещи в гробнице находились в полном беспорядке, когда ее в 1905 году нашел Дэвис. Мумии были распеленаты в своих саркофагах, а содержимое очень привлекательных с виду ларцов бесследно исчезло. Несколько вещиц нашли в коридоре — сердечный скарабей, деревянный позолоченный посох и кусок колесницы были забыты здесь грабителями. После этого вторжения гробницу пытались привести в порядок: мумию Туйи накрыли льняной тканью, разбросанные предметы в беспорядке сложили по ларцам, а дыру, пробитую грабителями в опечатанной двери гробницы, вновь заложили блоками и опечатали печатью царского некрополя. Это было время царствования Рамсеса III.

Памятники, найденные в гробнице родителей царицы Тейе, в большинстве своем хранятся в собрании Египетского музея в Каире (в подписях к иллюстрациям приведены их инвентарные номера). Отдельные произведения искусства из гробницы также вошли по договоренности со службой древности Египта в личное собрание Теодора Дэвиса. Согласно завещанию, эти предметы были переданы его вдовой музею Метрополитен в Нью-Йорке.

© Виктор Солкин
© фото — «The Theban Royal Mummy Project», «KMT»

В статье использованы материалы из книг:
Reeves N., Wilkinson R. The Complete Valley of the Kings. — London, 1996 и Weigall A. The Glory of the Pharaohs. — London, 1923.

  
Назад в раздел новостей
    Техническая поддержка: Сергей Трилис, Максим Яковлев © Ассоциация «МААТ», 2001–2013