«Маат»
Ассоциация по изучению Древнего Египта

  

  

  
Хотите получать
новости египтологии
по электронной почте?

Интервью с Элизабет Уилсон, автором статьи «Царица, ставшая фараоном».

— Я живу около музея Метрополитен в Нью-Йорке, в котором хранится огромное собрание материалов времени правления Хатшепсут. У них есть галерея Хатшепсут, и я была знакома с этой галереей и заинтересовалась царицей, увидев памятники. Но как и у очень многих людей, мой взгляд на нее был далеким от реальности: я видела ее эдакой невероятной строительницей, одержимой жаждой власти, мегерой, у которой была любовная связь со своим первым министром. Так что, когда я услышала, что о ней готовится большая выставка, я подумала, что это прекрасно: мы наконец-то прольем свет на ее историю, а не будем довольствоваться суррогатом стиля «секс и ложь в Долине царей». Затем, когда я фактически начала исследование и просмотрел все более современные источники о ней, я поняла, что это целое представление о ней, изобилующее ошибками, которое развивалась, главным образом, в начале XX века. Это действительно могло стать основой для статьи о том, что история этой женщины была, возможно, не правильно истолкована и ее поступки опирались на более благородные и глубокие мотивы. Этот случай подтверждает, что история — это всего лишь вопрос взглядов, не более.

Элизабет Уилсон у сфинкса Хатшепсут. Музей Метрополитен.

— Можете ли вы привести еще примеры женщин, незаконно опороченных историей?
— Лукреция Борджиа, которая так долго считалась ужасным существом эпохи Возрождения, отравившим своего мужа, но теперь мы знаем, что она была почти ребенком, весьма невинным; Мария Антуанетта, которая была куда благороднее и проще, чем о ней писали.
— Почему Вы думаете, что они так опорочены? Это женоненавистничество, или только то, что люди хотят интригу и секс?
— Я спрашивала об этом многих ученых, и до некоторой степени, это были мужчины предфеминистского поколения, которые писали об этих женщинах, и для которых любая женщина, которая выступила из зависимой роли, была немного страшна и потенциально подозрительна. Это отчасти объясняет ситуацию. Но один из специалистов сказал также, что те, более ранние историки, хотели показать хорошую историю, в которой был эдакий отголосок Голливуда и драматизма. Большая часть старых исторических исследований действительно состоит намного больше из занимательного повествования, чтобы прочитать ее было интересно, насколько они точны — другой вопрос. Все мы любим хорошую историю, интерес к которой является, конечно же, частью человеческой природы. Помните, как это было с Клеопатрой? Она была совсем не похожа на Элизабет Тэйлор, она была действительно довольно проста, но едва ли могу сказать «Клеопатра», не думая где-то в глубине сознания об Элизабет Тэйлор и ее переливающихся тенях для век. Еще учтем тот факт, что Хатшепсут приняла облик мужчины, что сделало ситуацию еще хуже в глазах большинства людей, потому что казалось, что она отрицала свою женственность. Авторы были консервативными или обычными мужчинами, которые писали ее историю, посчитали этот факт отвратительным. С другой стороны, известны другие правители-женщины, например, королева Елизавета I или королева Виктория. Некоторые историки, впрочем, говорят, что Елизавета — это король в теле женщины, а не просто королева. Известна цитата, в которой королева Елизавета говорит: «я знаю, что я имею только тело слабой и слабой женщины; но у меня сердце короля». Был еще и пример королевы Виктории. Не все из ранних ученых думали, что Хатшепсут была чем-то не законным, потому что у них была королева Виктория и, таким образом, идея о женщине-правителе воспринималась нормально. Хотя королева Виктория и не одевалась как мужчина.
— Было ли реабилитировано мнение о Хатшепсут среди египтологов?
— Да. Ученые пытаются это теперь сделать. Они говорят: «хорошо, мы думаем это возможно, но, пожалуйста, поймите, что так много вещей, которые мы действительно принимали, были неправильны». Именно этот, очень осторожный подход теперь используют современные ученые.
— В противоположность египтологам начала XX века?
— До некоторой степени. Это основано, конечно, более точными методами датирования и исследований. Воссоединение фрагментов правления Хатшепсут настолько трудно не только потому, что это — Древний Египет, но также и из-за всех разрушения, котороые имело место. Так, каждый раз, когда я брала интервью у куратора, фразы «мы думаем» или «это вероятно», были всегда , и я уважаю это и старалась использовать это в моей статье. Одному из них, я сказала: «Вы знаете, я думаю, что это — акт храбрости — издать этот каталог, в котором Вы утверждаете, что есть то, чего мы не знаем». И она ответила да, действительно это ужасно, когда Вы пишете что-то об этом периоде и, на деле, можете быть очень быстро опровергнуты.
— Вы сказали, что Вы часто ходили в зал Хатшепсут в музее, что больше всего поразило ваше воображение?
— У них есть голова одного из осирических колоссов Хатшепсут, прикрепленная к стене, с едва заметной улыбкой. Когда я обдумывала эту статью, я вернулась в галерею Хатшепсут, и разглядывала ее лицо. Там был охранник, и он сказал: «Вы знаете, все в этой комнате — одна и та же женщина — царица Хатшепсут». Он начал рассказывать мне ее историю, более точную версия, между прочим, чем в старых книгах, и показал мне его любимые памятники, одним из которых была голова осирического колосса. Он сказал, что это его любимый портрет, и что он превосходит улыбку Джоконды. Я поняла, что этот охранник, который провел много времени в этом зале, действительно очень интересуется ей. И я подумала, как прекрасно, что после всей этой истории и всех этих вещей, которые были сказаны о ней, есть этот простой охранник, который теперь стоит и с восхищением разглядывает ее лицо.

Головы осирических колоссов Хатшепсут из Дейр эль-Бахри. Музей Метрополитен.
— Она все еще сохранила свое очарование, несмотря на все прошедшие тысячелетия?
— Она действительно сохранила его. И возможно, Сененмут действительно был влюблен в нее, я не знаю. Я думаю, что охранник все еще там, и я думаю, что он будет с нетерпением ждать, когда вернется ее портрет, он вновь мог стоять и вглядываться в ее черты.

© «Smithsonian»
© Авторизованный перевод: Екатерина Булгакова

  
Назад в раздел новостей
    Техническая поддержка: Сергей Трилис, Максим Яковлев © Ассоциация «МААТ», 2001–2013