«Маат»
Ассоциация по изучению Древнего Египта

  

  

  
Хотите получать
новости египтологии
по электронной почте?

Барри Кемп о новых открытиях в городе Эхнатона

Д-р Барри Кемп

ноября 2006 года Филадельфия будет принимать гостей не только на экспозиции сокровищ фараона Тутанхамона, которые будут представлены в Институте Франклина, но и на выставке «Амарна: древнеегипетская резиденция солнца». Эта новая выставка в Музее археологии и антропологии Университета штата Пенсильвания, которая будет посвящена Ахетатону – знаменитой резиденции фараона-реформатора Эхнатона и его супруги Нефертити, городу, где провел свое детство царевич Тутанхатон, ставший позднее Тутанхамоном.

О новых открытиях и археологическом исследовании «города Солнца» журналу «Archaeology» рассказал профессор Барри Кемп, который с 1977 возглавляет Амарнский археологический проект, включающий в себя экспедицию египетского исследовательского общества в сотрудничестве с Высшим Советом по древностям Египта. Амарнский проект поддержан Фондом исследования Амарны, зарегистрированным в Англии как благотворительная организация. Барри Кемп — профессор египтологии в Университете Кембриджа и член британской Академии наук.

— Известно ли, почему Эхнатон выбрал именно это место для строительства своей новой столицы? И как можно сравнить Амарну, построенную на новом месте, с другими древнеегипетскими городами — Фивами и Мемфисом?

— Несколько больших плит или стел, вырезанных на поверхности скал, окружающих Амарну, рассказывают нам об основании города. По собственным словам Эхнатона, его привел туда его бог, Атон. Но это не достаточно серьезное основание для нас; мы хотим более рационального объяснения (возможно и ошибочно). Он назвал это место "Горизонтом Атона", так как силуэт гор позади Амарны, имеющий в середине одну глубокую расщелину, очень напоминает изображение египетского иероглифа "горизонт". Вы можете найти подобные силуэты и в других местах долины Нила. Он хотел, чтобы его город находился на земле, не принадлежавшей ранее никому: ни человеку, ни богу. Амарна  действительно подходит под это требование. Было также важно, чтобы город располагался на востоке — месте восхода солнца. Это возможно на участке между Мемфисом и Фивами, но мы точно не знаем, повлияло ли это серьезно на его выбор. В Новом царстве Мемфис, Фивы, и их храмы (Карнак, в случае Фив), были быстро сооружены, в значительной степени на новом месте. Печально, но мы все еще знаем очень немного о планах этих городов и таким образом сравнение их с Амарной едва  ли возможно, кроме  территорий самих храмов.

— Что случилось с городом после смерти Эхнатона? Вы нашли какие-нибудь свидетельства того, что жители хотели остаться там, вместо того чтобы вернуться  в  Мемфис или Фивы, или же город был оставлен полностью?

— У нас есть достаточное количество письменных источников, найденных за эти годы, которые подтверждают тот факт, что Ахетатон продолжал функционировать как полноценный город во время правления Тутанхамона. Более ранние археологи также нашли следы того, что, вероятно, было маленькой часовней с именем Хоремхеба в пределах Великого храма Атона. Однако именно во время его правления произошло полное разрушение каменных зданий; именно при нем отсюда стали забирать камни для строительства в другом месте. Как обычные жители смотрели на ситуацию, сегодня сказать очень трудно. Во многих или в  большинстве случаев, они были привязаны к домашним хозяйствам чиновников фараона и, таким образом, решение оставаться или уезжать принимали не они. Кроме того, как только царская администрация уехала, стало трудно прокормить так много населения. У города не было естественной причины оставаться на своем месте. Раскопки в 1922 году, производимые на участке, теперь покрытом современной деревней эль-Хагг Кандиль, расположенном близко к реке, открыли остатки зданий и развалины, которые относятся ко времени более позднего Нового царства. Эта местность помогает нам понять, как должны были выглядеть другие части Амарны. Впрочем, эта часть города осталась существовать исключительно потому, что находилась вблизи Нила и постепенно превратилась во что-то вроде маленького города или деревни.

— Уход населения из города после того, как в нем прожило всего одно поколение, увеличивает его ценность, делая его своего рода «капсулой времени» по сравнению с городами, которые существовали в течение длительных периодов времени?

— Да. И именно в этом заключается большая ценность Амарны для археологии. Даже в этом случае много могло случиться в пределах жизненного срока одного поколения. Здания были изменены, мусор накоплен; все это придает Амарне стратиграфический облик, характерный вообще для археологических участков. Но все свидетельства продолжают указывать на его  краткое заселение. В результате полученные здесь образцы могут быть проанализированы с большей степенью доверия, чем это обычно бывает.

— Есть ли свидетельства различной социальной стратификации в Амарне в противоположность предыдущим  столицам? Как экономика города отличалась от других египетских столиц? То есть, было ли больше или меньше крестьян? Больше или меньше чиновников? Больше или меньше налогов? Больше или меньше вооруженных сил?

— Фактически, Ваш вопрос не имеет ответа из-за того, что все еще не хватает сравнительного материала из других мест. Возможно, Эхнатон полагался на традиционные взгляды при устройстве администрации, но это не имеет подтверждения, так как отсутствуют архивы города. Главный вопрос — роль храмов Атона в экономике новой столицы. Им предоставлялось исключительное количество жертвоприношений и это заставляет считать их местом главного распределения пищи в городе. Но даже если бы это было так, то было бы невозможно сделать определенное количественное сравнение с предыдущим периодом. На рельефах, где изображен Эхнатон, часто можно видеть солдат, что свидетельствует о растущей роли  вооруженных сил в Новом царстве. Также нужно помнить, что наибольшую выгоду от планов Эхнатона получили не жрецы, а именно военнослужащие. Эхнатон открыл путь для воцарения в стране военной элиты, который достиг своего апогея при Сети I и Рамсесе II. Это было именно так, хотя пока и невозможно точно сказать, до какой именно степени правление Эхнатона способствовало этому.

— Дома среднего и высшего сословия были сделаны больше как загородные виллы, а не как городские дома, найденные в главных городах Египта, например, в Фивах. Говорит ли что-то эта информация о каких-то особенностях правления Эхнатона?

— Это представление весьма иллюзорно. С одной стороны, некоторые части Ахетатона были плотно застроены, отчасти «сжимая» собой  районы, предназначенные для зданий более богатых людей. Это привело, вероятно, к тому, что дома стали строить в высоту более, чем на один этаж. С другой стороны, так как Мемфис и сами Фивы очень расширились в течение Нового царства, весьма вероятно, что они заняли большее пространство, чем имели в предыдущие эпохи. Но пока у нас нет достаточного материала с мест, это сравнение остается в значительной степени догадкой.

Дома бедных людей, раскопанные в 2005 году. Здесь они не только жили, но и трудились в крошечных помещениях, плавили стекло, бронзу, и создавали каменные орудия. © Barry J. Kemp
— Указывают ли деревенское планирование, строительство домов и артефакты на то, что жизнь рабочих в Амарне как-либо отличалась  от жизни рабочих в Дейр эль-Мединэ?

— Поселок Дейр эль-Мединэ замечательно задокументирован, но только в течение периода правления Рамессидов. Дейр эль-Мединэ XVIII династии изучена недостаточно. Деревня рабочих в Амарне имеет большое сходство с Дейр эль-Мединэ в расположении домов и по ряду артефактов, но степень, до которой можно проецировать сложную социальную и религиозную жизнь рамессидской Дейр эль-Мединэ на деревню в Амарне, — вопрос отдельно взятого мнения и контекста. Не ясно даже, можно ли спроецировать то, что мы знаем о поселке в рамессидское время, на жизнь Дейр эль-Мединэ при XVIII династии. В целом «служилая жизнь» — это то, что объединяло большинство людей, которые жили в городе. Их жизнь, вероятно, зависела от системы отношений «слуга  — господин», сосредоточенных во владениях крупных вельмож, вокруг которых часто строились меньшие дома. Это, возможно, делало их существование несколько отличным от того, что мы видим в Дейр эль-Мединэ.

— Что дали нам раскопки мест погребений более бедных жителей Амарны?

— Мы только что начали работать в этом секторе. Там работы на год вперед. Главное открытие — это то, что  сотни, а возможно и тысячи людей, которые умерли в Амарне, были похоронены там же; их тела остались в городе и после того, как он был оставлен. На выставке мы представили погребения, которые  были плохо оборудованы: всего несколько вещей в каждой гробнице, в основном — это дешевая глиняная посуда. Вероятно, здесь не было никакой мумификации. Мы мало знаем о ритуале похорон бедных людей в Новом царстве. Хотя наш некрополь был разорен (вероятно, вскоре после похорон), он все же обеспечит нас информацией о том, как хоронили бедняков. Уже есть свидетельства, что существовали некие семейные традиции погребения. Но главное открытие таится в человеческих костях. Это останки реального населения, жившего приблизительно в одно и то же время. Многие, должно быть, знали друг друга в жизни. Исследование костей, которое уже началось, даст нам «срез» городского населения периода Нового царства. Уже сегодня начинает приоткрываться мрачная история о трудных и коротких жизнях, не таких, как можно было бы ожидать от жителей столицы на пике расцвета древнего Египта.

Раскопки 2006 года: кладбище бедняков в Амарне. В иной мир они «взяли» с собой совсем немного. Хорошо сохранились заплетенные волосы на черепе. © Barry J. Kemp
— Те нововведения, которыми известно искусство Амарны, позволяют предположить, что здесь жили многочисленные художники и рабочие; можно ли сказать, что в городе делалось больше произведений искусства, чем в других столицах? Или это просто отражает тот факт, что археологические отчеты, происходящие из других городов, были неполными из-за поздних напластований городских зданий, под которыми лежат руины Нового царства?

— И снова сравнение с другими местами невозможно. Свидетельства скрыты не там. Эхнатон унаследовал скульпторов своего отца, которые были в состоянии работать  в  крупных масштабах с замечательно высоким уровнем исполнения. Он извлек из этого выгоду. С другой стороны ясно, что у него не было достаточного числа квалифицированных вспомогательных художников. Стандарт изготовления рельефов на стенных блоках из Амарны очень различен, часть работы — очень низкого качества. Число мест обитания скульпторов в Амарне не является особенно большим. Они были частью широкой организации, обслуживающей двор. Трудно поверить, что другие главные города не имели этой же структуры. Но только дальнейшие раскопки в других местах помогут ответить на вопрос.

— В других местах Египта поднимающийся уровень грунтовой воды и обилие туристов угрожают древним памятникам. Какова ситуация в Амарне?

— Здесь есть небольшая угроза, исходящая от грунтовых вод, но дело обстоит не столь плохо, как во многих других местах. Среди местных общин здесь все еще существует желание расширить участки земледелия и местные кладбища, иногда за счет раскопок. Пока египетская государственная инспекция по древностям  побеждает. Туристами, когда они прибывают в Амарну, строго управляет полиция и у них нет возможности бродить самостоятельно. Они не портят памятники, которые они посещают. Руководство Среднего Египта гарантирует, что дополнительные меры безопасности для иностранных посетителей, несомненно, регулируют их численность и, в некотором смысле, помогают защищать участок археологических работ. С другой стороны, увеличение посетителей также рождается из-за желания узнать, не игнорируется ли Амарна археологами, и это — приятное явление. Постройка нового музея в Амарне на берегу реки в эль-Тиль, вероятно, привлечет сюда больше посетителей.

— В настоящее время сохранение и реставрационные работы делаются по искрошившейся кладке. Планируется ли там более совершенная работа по консервации?
Важная часть работы экспедиции - восстановление разрушающейся кладки зданий, раскопанных в прошлом столетии. Задняя часть «Северного дворца» в Амарне. Видно, что кладка отреставрирована, ее потерянная часть заменена, а контуры сохранились благодаря фундаменту. © Barry J. Kemp

— Я не уверен, что именно Вы подразумеваете  под "совершенной" работой. В новом музее будет полномасштабная точная копия одного из зданий, сделанная из современных материалов. Все ответственные за участки с кирпичной кладкой оказываются перед дилеммой: не делать ничего — это путь к продолжению разрушения города. Но лучше ли восстановление, чем консервация? В некоторых местах, где стены сохранились на достаточную высоту, мы ничего не переделываем, не дополняем. В Амарне есть сотни зданий, открытых раскопками, в итоге полностью разрушенных. Я все еще не уверен, что является лучшим решением проблемы, но выбор любого решения полностью изменит внешний вид этого места. И все же не хочется оставить это место в его прежнем состоянии. Разрушение идет медленно и неотступно, став для нас причиной постоянного беспокойства.

— Каковы Ваши конкретные цели сегодня?

— Полностью исследовательские цели Амарнского проекта это:

  • Исследование городской жизни и определение места Амарны в развитии от деревни до города;
  • Исследование материальной культуры города, установление роли вещей в жизни людей: их создание, приобретение, наделение их значением, избавление от них;
  • Определение духовного пространства — великие идеи Эхнатона с одной стороны, и существование внутренней, личной религии — с другой.
— Затрагивают ли действия Эхнатона — изменение религии, продвижение нового стиля в искусстве и перемещение столицы — повседневную  жизнь египтян?

— Жизнь людей эпохи Амарны была драматично изменена переездом на новое место, вероятно неудобное и не свободное. Это была безжизненная полоса пустыни, которую они должны были обрабатывать. Воздействие, которое новая религия оказывала на них, — одна из тем исследования нашего Проекта. С одной стороны, находятся храмы Атона и их странная, почти навязчивая идея с многочисленными жертвенниками. Действительно ли они признак того, что большая степень общественной выгоды была все-таки заключена в действиях Эхнатона? Идея весьма привлекательная, но ее трудно доказать остатками жертвоприношений. С другой стороны тот факт, что Амарна более богата свидетельствами о скрытых религиозных культах и верованиях, чем другие места этого периода (исключая Дейр эль-Мединэ времен Рамессидов), при том, что они совершенно не были сосредоточены на идеях Эхнатона, породили изменение восприятия самой личности царя от провидца к тирану.

— Принимаете ли вы во внимание характер Эхнатона во время работы?

— Меня всегда привлекал город, а не человек. Но я был вынужден сформировать свое  мнение. Я не думаю, что мы можем сегодня понять его характер. Он разрабатывал новый город и новый культ, исходя из своего собственного видения. Я не вижу свидетельств тирании. Фараоны имели неограниченную власть, и  у нас нет никакого свидетельства, был ли Эхнатон более или менее жесток в общении со своими  придворными и людьми, чем другие правители. Более поздние фараоны резко осудили его, но они имели собственные программы действий. У нас, увы, имеется сильная нехватка материалов, которые могли бы быть независимыми свидетелями его правления, точно так же, как и в другие эпохи существования Древнего Египта. Древний Египет это куда более непроницаемое общество, чем мы хотели бы думать. Существование скрытых культов и верований в Амарне было столь широко распространено, что можно предположить, что граждане сохранили некоторую свободу в этой области. Плотность обитания жителей и постоянная близость домов вельмож позволяют сомневаться в том, что эти верования и ритуалы были  тайными.

— Тутанхамон  был назван «фараоном-ребенком» и долго считался незначительным правителем. Все же, в течение десятилетия, что он был на троне, Амарна была оставлена, царские захоронения были перевезены в  Долину царей, государственная религия вновь вернулось к Амону, и т.д. Есть ли свидетельства, что царствование Тутанхамона или работа его администрации была более значимой и успешной, чем считалось ранее?

— Ваше резюме — свидетельство успешности его царствования. Мы не можем приписать ему и его администрации меньше, чем они сделали.

— Какое воздействие, как Вы думаете, будут иметь новые данные из Долины царей (тайник KV63 и возможность существования «KV64») на наше представление о причинах крушения и последующего забвения Амарнского периода?

— Это зависит от возможностей индивидуального воображения. В настоящее время  KV63 — очень свежее открытие; я не вижу, каким образом оно внесет свой вклад в наше понимание истории этого периода. Что касается гробницы «KV64», само ее существование является все еще гипотетическим. Один из главных вопросов амарнского периода заключается в том, как связать религиозные идеи Эхнатона  с политикой XVIII династии. Конец амарнского периода  стал итогом упадка большой правящей семьи, которая родилась и существовала куда большее время в Фивах. Это был конец старой эры и начало новой. Продвижение вперед тех, кто получил власть, возможно, диктовало повестку дня не менее, чем неприязнь к идеям Эхнатона. Судьба мумии Нефертити, даже если мы узнаем, какой она была, вряд ли нам здесь поможет.

© «Archaeology»
© Авторизованный перевод: Екатерина Булгакова

 
  
Назад в раздел новостей
    Техническая поддержка: Сергей Трилис, Максим Яковлев © Ассоциация «МААТ», 2001–2013