«Маат»
Ассоциация по изучению Древнего Египта

  

  

  
Хотите получать
новости египтологии
по электронной почте?

Политика и Нефертити

Д иректор Египетского музея в Берлине Дитрих Вилдунг отвергает все возможные условия временной передачи бюста Нефертити Египту. Он спокойно реагирует на все предупреждения главы Высшего Совета по древностям Египта, д-ра Захи Хавасса, который заявил, что будет наложен запрет на все будущие выставки египетских памятников из собрания Египетского Музея в Каире на территории Германии.

Комментарий: Нана Бринк, прямой эфир Германского радио культуры

Нана Бринк:

Министр культуры Германии Бернд Ньюманн предложил поощрить средствами Европейского союз ученых и меценатов, которые выступают против передачи бюста Нефертити Каиру для временной выставки. Нюьманн отклонил это унизительное требование, сославшись на то, что бюст Нефертити не выдержит длительной транспортировки, так как он очень хрупок и требует консервации и реставрации. Таким образом, Нефертити остается в Берлине, но тема культурного обмена еще не закрыта. Сейчас мы связались с Дитрихом Вилдунгом, директором Египетского Музея в Берлине, Доброе утро!

Дитрих Вилдунг:

Доброе утро, мадам Бринк.

Бринк:

Вчера Глава Высшего Совета по древностям угрожал немецким музеям бойкотом до тех пор, пока Нефертити не будет передана в Египет для временной выставки. Сейчас он хочет представить официальное заявление о том что никогда больше выставки египетских памятников не будут проходить в Германии. Насколько серьезно Вы относитесь к этим словам?

Вилдунг:

У меня есть два замечания по этому поводу. Во-первых, какие-либо выставки из Каира у нас в Германии не проходили с 1985 года. Во-вторых, мы должны осторожно относиться к высказываниям Главы Высшего Совета и сравнивать то, что он говорит в интервью или общественности, с одной стороны, с официальными политическими намерениями и требованиями с другой стороны, на высшем уровне. На официальном уровне у нас в целом нет проблем с Египтом, совсем наоборот. Египет знает, что Нефертити в Берлине является одним из лучших примеров интеграции иностранцев в наше европейское сообщество и поэтому имеет политическое значение.

Бринк:

Не опасаетесь ли Вы, что наступит момент, когда эти угрозы воплотятся в действия?

Вилдунг:

Если бы когда-нибудь это и произошло бы, то это был бы вызов современному научному сообществу. Единственная большая египетская выставка, которая за последние годы приезжала в Германию, это недавно открытая в Бундескунстхале в Бонне «Затонувшие сокровища Египта». Кстати, которую мы не приглашали. Ее Египет сам отправил в путешествие, с целью ознакомления с археологией страны, повышения исторической значимости культурного наследия Древнего Египта.

Бринк:

М-р Вилдунг, да, искусство живет, но что теперь с обменом. К примеру, Музей современного искусства (MoMA), был гостем в Берлине – никто не высказывался против этого. А что с Египтом, говорят, что «вашу» Нефертити можно только в «вашей» собственной стране увидеть?

Вилдунг:

Да обмен в любом случае возможен. Я приведу один маленький пример. Без сомнения, Нефертити имеет особое значение для нас, европейцев. Она - чужеземка из другой культуры и находится у нас почти сто лет. Чтобы она стала делать, в этом богатом Египетском Музее в Каире, если, к примеру, сопоставить ее только лишь с одним из сокровищ Тутанхамона – с золотой маской? Поэтому, именно здесь у нас тот самый случай, где Нефертити занимает свое достойное положение. Я рассматриваю нашу сегодняшнюю ситуацию как невероятно важную. Мы решаем, когда обмен возможен. Мы – я имею в виду Государственный музей Берлина. Мы следуем продолжительное время одному определенному плану, согласно которому, предполагаем организовать представительную выставку европейского и западноевропейского искусства в археологических странах – прежде всего в Египте и конкретно в Александрии. Я называю это Музеем изящных искусств, так как Музей Европейского искусства звучит как позднеколониальный. Музей изящных искусств покажет египтянам, всем жителям этой страны, из которой мы на протяжении 200 лет получали произведения искусства, что…

Бринк:

Точнее сказать, грабили, более подходящее выражение.

Вилдунг:

Это совсем непозволительное высказывание. В 19-м веке Мухаммед Али, хедив Египта, большую часть предметов искусства раздарил, поскольку страна была заинтересована в индустриальном развитии и как ответный подарок было предложено искусство. С конца XIX, начала XX вв. вплоть до 80-х годов XX века половина находок на территории Египта отдавалась правительству Египта. Я сам дважды принимал участие в разделе находок и около 1000 объектов привез в Германию. Конечно, все это добро передавалось в Музей. Берлин, Египетский Музей сразу выставлял это. Как только заключался законный договор, двусторонний договор о двустороннем доверии, искусство становилось в международных глобальных понятиях всемирно доступным. Хотим ли мы иметь всего Дюрера опять в Нюрнберге или всего Рембрандта только в Голландии?

Бринк:

Если я Вас правильно поняла, Вы хотите с Вашими произведениями искусства, так же и с произведениями искусства, которые у нас есть в Германии, организовать в Египте выставку. Но разве Нефертити к этому не относится?

Вилдунг:

Я бы хотел, чтобы это была не сколь немецкая, а скорее европейская инициатива. Вот к примеру итальянский посол в Берлине, Антонио Пурини, также проявляет интерес к этому. Спокойно, без шумихи и суеты, которая обычно сопровождает любое мероприятие, мы планируем организовать на длительный срок выставку европейского искусства, прежде всего в Египте, а в будущем вероятно также в других странах, где местное население, студенты и школьники, интересующиеся искусством, смогут встретиться напрямую с Европой, также как и мы в нашем Музее уже почти сто лет имеем возможность лицезреть искусство Древнего Востока.

Египетский Музей в Каире так или иначе обладает прекрасной Нефертити. Но я, берлинец отдаю ей особое предпочтение. И как я уже сказал: Нефертити является замечательным образцом интеграции Востока в Европу. В Египте, на ее родине, она не обладала бы той силой и значимостью, которую она имеет в Европе. Я думаю, и не без оснований, что египетский посол здесь в Берлине также считает Нефертити представительницей своего народа в Германии.

Бринк:

Скажите, так ли это, что эта прекрасная дама в возрасте 3,000 лет, «больше не в состоянии путешествовать», как это объяснил представитель Фонда Прусского наследия?

Вилдунг:

Несомненно, это другая прагматичная причина. Но я бы особо отметил, что основное - это не только необходимость консервации, сколько то, что сама идея передачи Нефертити для временной выставки кажется мне абсурдной. Я считаю, что с точки зрения культуры, как самого понятия, эта идея передачи Нефертити на временную выставку не имеет никакого значения. Это абсурд.

Когда я хочу ускорить диалог, то встречаюсь с различными компетентными людьми. Тогда встречаются различные культуры. Я не свожу все культуры к одному источнику, я отделяю их и тем самым возвращаю их туда, откуда они пришли. Я не понимаю инсценировщиков, которые стремятся себя этим украсить. Впрочем, как я вижу, эта компания исходит от Европы. Эта организация как таковая кормится на европейские средства. Я не знаю, насколько выгодно для власти, что эти средства идут на финансирование визита Нефертити в Египет.

Бринк:

Вы говорите об инициативе «культурной кооперации» и сейчас, эта инициатива, как вы сказали, называется «Нефертити отправляется в путешествие». Может ли на самом деле еще что-нибудь случиться? Некоторые спрашивают: Как далеко Вы можете пойти, так же далеко как директор Уффици во Флоренции, к примеру, который приковал себя к своему музею, чтобы помешать отправке картин Леонардо да Винчи в Японию?

Вилдунг:

До этого, думаю, дело не дойдет. Во-первых, министр культуры Ньюманн, президент Фонда Прусского наследия Лейман и мы, как администрация Музея, сходимся в едином мнении, что это не является официальным желанием с египетской стороны. Поэтому вся эта история лишь политический фарс. Если это не так, то выходит, что мы должны сразу реагировать на спешное желание Египта, и тем самым подвергать себя по собственной инициативе рискам, которые с подобной акцией связаны. Это же нонсенс.

Бринк:

Большое спасибо, Дитрих Вилдунг, Директор Египетского Музея в Берлине. Мы беседовали с ним о возможном, нет, на самом деле невозможном путешествии Нефертити в Каир.

© 2007 Deutschlandradio
© Перевод: Лариса Колмыкова

 
  
Назад в раздел новостей
    Техническая поддержка: Сергей Трилис, Максим Яковлев © Ассоциация «МААТ», 2001–2013