«Маат»
Ассоциация по изучению Древнего Египта




Рассылки Subscribe.Ru
Новости египтологии


Покой фараонов.



Мумия царицы Тейе на пресс-конференции в Египетском музее, Каир.

Пару лет назад на конференции, посвящённой вопросам собственности на человеческие останки, состоялся любопытный диалог. Директор одного музея испытывал моральный дискомфорт, поскольку во вверенном ему заведении по-прежнему были выставлены египетские мумии. Директор считал, что эта практика должна быть прекращена по этическим соображениям. «Вы, вероятно, желаете вернуть эти мумии в Египет?» – обратился он к куратору Каирского музея. Куратор улыбнулась, но отклонила предложение: «Нет, спасибо. У нас мумий предостаточно».

Итак, седовласый джентльмен, стоящий во главе музея, не хотел, чтобы мумии были выставлены на публичное обозрение. Когда он родился – я думаю, около 1940 – директора музеев, напротив, охотились за мумиями, вовсе не намереваясь снимать их с экспозиции и возвращать на историческую родину. Большинство обычных людей не разделяют его обеспокоенности. В любом музее, где есть мумии, это самая популярная часть экспозиции. Они заманивают упрямых школьников в галереи, где те знакомятся с людьми и цивилизациями далёкого прошлого.


Д-р Захи Хавасс и мумия Тутанхамона во время исследований.

Одна из причин популярности мумий кроется в том, что это сохранившиеся – забинтованные и мумифицированные – тела. Они выглядят так же, как мы, но будучи очень древними (древнейшая мумия Британского музея датируется приблизительно 3300 годом до н.э.) мумии выпадают из круга социальных взаимоотношений. Мы осознаём, что это люди, похожие на нас, но из очень далёких мест и времён.

Изучение их могил и памятников позволило нам многое узнать об их жизни и верованиям, особенно в части загробной жизни. В ходе научного изучения мумий были сделаны открытия, касающиеся определения возраста, мумификации, здоровья, рациона, болезней древних египтян. Изначально при изучении мумии распелёнывались, что приводило к их разрушению. Сегодня стало возможно заглянуть под пелены при помощи компьютерной томографии и рентгена. Прогресс в науке, биомедицине и технологии, в том числе потенциальное клонирование ДНК, раздвигает границы наших исследовательских возможностей. Например, самый актуальный научный проект при помощи мумий анализирует эволюцию болезней. В процессе вычерчивания схемы развития туберкулёза – смертельно опасной инфекции – команда Университетского Колледжа в Лондоне использовала мумии для обозначения ключевых точек развития этой болезни.

Однако некоторые учёные проявляют всё большую озабоченность по поводу этичности использования мумий для научных изысканий, и эта обеспокоенность грозит затормозить научный прогресс. В недавней статье во влиятельном «Журнале врачебной этики» специалист по анатомии Франк Рюхли и преподаватель этики Университета в Цюрихе (Швейцария) Ина Кауфман подвергли критике исследования древних мумий как недопустимые с точки зрения этики. Авторы статьи считают это проблемой по трём причинам:

Во-первых, любое современное исследование древних останков априори проводится без осознанного согласия умершего. Во-вторых, методы исследования часто инвазивны либо с технической точки зрения, либо с точки зрения вторжения в личное пространство. И в-третьих, публикуемые отчёты о результатах исследований нарушают принцип врачебной тайны, так как прямо и недвусмысленно раскрывают основные болезни или причины смерти индивида, некогда бывшего царём или фараоном.

Иными словами, люди, жившие более 3000 лет назад, чьи мумии стали предметом изучения, не дали на это своего осознанного согласия. Следовательно, раскрытие любой информации о них может рассматриваться как вторжение в частную жизнь. Рюхли и Кауфман распространили узкоспециальный спор по поводу использования тканей недавно умерших людей на проблему исследования древних останков.

Хранение тканей человека стало рассматриваться как этическая проблема в 1990-х. Поворотным моментом стал 1998 год, когда выяснилось, что в некоторых больницах Великобритании врачи изымали органы в научных и учебных целях без должным образом оформленного разрешения. Новое правительство лейбористов отреагировало на эту проблему принятием в 2004 году Акта о человеческих тканях, который подвёл черту под законодательным оформлением необходимости получения ясного и осознанного согласия на исследование тела умершего. Однако вскоре после этого стало ясно, что новая процедура усугубляет проблему нехватки донорских органов. Так что когда Гордон Браун стал премьер-министром, он поставил вопрос о законодательном закреплении презумпции согласия на донорство органов.

Несмотря на проблемы с расширенной концепцией согласия, всегда было ясно, кто будет давать соответствующее согласие (или отказ): либо мы сами перед смертью, либо наши ближайшие родственники в случае, если воля умершего была неизвестна. Проще говоря, в случае с недавно умершими людьми всегда есть некто, кто даёт согласие (или отказ) на манипуляции с трупом.

Это ключевой момент: чтобы получить согласие на что-либо, необходим кто-то, кто это согласие даст. А как быть с трупом, которому порядка 4 000 лет? Тутанхамон и представить себе не мог, что такое согласие на использование тела в научных целях, и к тому же понятия не имел о музеях. И мы никогда не сможем спросить его или его родственников. Рассматривая идею об обязательном согласии в контексте древних останков, Рюхли и Кауфман подрывают саму концепцию получения согласия. Авторы используют древних мертвецов для обоснования собственной обеспокоенности проблемой использования мумий в научных целях.

Во многих других случаях, когда бросался вызов научному прогрессу, всегда находилась группа, организующая соответствующую кампанию, или жертва, которая сама инициировала дискуссию либо использовалась для развязывания таковой. В нашем случае никакой группы активистов не наблюдается, причём меньше всего протестуют сами древние египтяне. Это доказывает, что за ограничение исследований выступают прежде всего люди, имеющие отношение к науке или медицине, и в гораздо меньшей степени люди, далёкие от этих кругов.

Похожие идеи высказываются и в отношении экспозиции мумий в музеях. В 2008 в музее Манчестерского Университета три экспоната, всегда пользовавшиеся популярностью у посетителей – нераспелёнутая мумия Асру, частично распеленатая мумия Хари и мумия ребёнка, предоставленная Колледжем Стонихерст, были накрыты белыми покрывалами. Руководство музея объяснило свои действия уважением к усопшим и сослалось на внутреннюю политику музея по экспозиции человеческих останков. Позднее под напором протестующих посетителей администрация музея вынуждена была восстановить первоначальный вид экспозиции.

Важно отметить, что такое резкое неприятие использования мумий в научных и образовательных целях часто исходит от людей, некогда придерживавшихся прямо противоположных взглядов.

Так что покровы на мумии в музее Манчестера были наброшены кураторами по собственной инициативе, никто вне стен музея этого не требовал.

Смысл статьи Рюхли и Кауфман сводится к тому, что учёные, исследующие тела древних покойников, проявляют неуважение к умершим. Однако если вы поговорите с любым учёным или исследователем, участвующим в подобных проектах, вам объяснят, насколько серьёзно они воспринимают свою работу и с каким уважением обращаются с древними останками. Также вам наверняка расскажут, как важны подобные исследования для человечества, поскольку вносят неоценимый вклад в медицину и изучение древних цивилизаций. Так что стоит воздать должное работе исследователей, а не порочить её.


Мумия ребёнка. Научный центр Сент-Луиса, США.

По иронии судьбы, принимая во внимание нынешнюю шумиху по поводу уважения к усопшим, развитие научных взглядов способствовало тому, что мумии перестали использоваться для развлечения и стали рассматриваться как объект научного исследования. В Викторианскую эпоху мумии выставлялись на вечеринках, чтобы позабавить гостей их распеленанием. В результате мумия гибла безвозвратно. Такое глумление над усопшими прекратилось, поскольку постепенно мумии стали осознаваться как объекты научного интереса. Важной вехой в этом процессе стала первая научная аутопсия, проведённая Д-ром Аугустом Боцци Гренвиллем в стенах Королевского научного общества в 1825 году.

«Как бы не была прекрасна и совершенна эта мумия, я решил подвергнуть её дальнейшим исследованиям с помощью анатомического ножа. Тем самым я принёс в жертву самый полный образец египетского искусства бальзамирования в надежде получить новые данные об этом столь любопытном и примечательном предмете», – писал Гренвилль. Мумия, которую он приговорил к вскрытию, некогда носила имя Иртиерсену и жила ок. 600 г. до н.э. в Фивах. По заключению Гренвилля, она умерла от опухоли яичников.

После этой первой аутопсии мумии стали всё чаще восприниматься как объект для научных исследований и источник сведений о жизни и болезнях древних египтян. Мумии и по сей день остаются ценнейшим источником исторической информации, поэтому нам следует активно противостоять тем, кто пытается ограничить наши возможности по их изучению.

Двести лет спустя исследование, предпринятое командой Университетского Колледжа в Лондоне, поставило под сомнение вердикт Гренвилля: несмотря на то, что у дамы действительно была опухоль на одном из яичников, выяснилось, что это была доброкачественная киста, которая не могла привести к летальному исходу. Анализ ДНК показал, что истинной причиной смерти, возможно, был туберкулёз.

Так пусть же древние останки и дальше помогают живущим изучать и побеждать болезни.


© spiked-online.com
© Текст: Tiffany Jenkins
© Фото: Associated Press
© Авторизованный перевод: Анастасия Репина


Назад в раздел новостей

    Техническая поддержка: Сергей Трилис, Максим Яковлев © Ассоциация «МААТ», 2001–2013