«Маат»
Ассоциация по изучению Древнего Египта




Рассылки Subscribe.Ru
Новости египтологии


Рождение и гибель библиотек Александрии.


Туристов, впечатлённых памятниками Рима и Афин, визит в Александрию, – второй по значимости город римской империи, возможно, разочарует. Слишком часто её разоряли завоеватели, разрушали землетрясения, город не раз оттеснялся на обочину истории и политической жизни. Политика Насера доказала, что даже мультикультурная Александрия Лоренса Даррелла давно канула в Лету. Но некогда Александрия была величайшим научным центром античного мира.

Знаменитая Царская библиотека Птолемеев была утеряна ещё до новой эры. Однако она продолжала жить в легендах, ещё более великая, чем была в реальности. Позднее другое крупное книгохранилище была создано при Серапеуме, огромном храме в акрополе Александрии. Но и эта библиотека исчезла – ещё до того, как сам храм был уничтожен толпами христиан. В исторической памяти эти две библиотеки слились, и сегодня остаётся только поражаться количеству связанных с ними мифов, особенно тех, что повествуют об их гибели. Эта статья &ndash попытка отделить правду от вымысла и развеять некоторые из мифов.

Во время краткого посещения Египта Александром Великим в 330 году до н.э., было основано множество городов, названных в его честь. Александр оставил своего наместника, Клеомена, строить новый город, пока сам полководец продолжал свои завоевательные походы. Однако вскоре Александр умер, и его военачальники растащили империю на куски – кто сколько смог урвать.

Птолемей I Сотер получил Египет и после устранения Клеомена сделал Александрию своей столицей, которой он и его потомки правили на протяжении трёх веков. Птолемеи практически не пытались приобщить остальной Египет к греческой культуре. Однако они превратили свою прибрежную столицу в величайший интеллектуальный и культурный центр своего времени. Растущее влияние Рима окончательно поставило крест на независимости Египта.

Клеопатра VII сумела заручиться поддержкой Рима в своей династической борьбе и завоевала любовь двух самых прославленных римских полководцев – Юлия Цезаря и Марка Антония. После того как царица потерпела поражение в войне с Октавианом и в 30 году до н.э. покончила с собой, Александрия пережила ещё две тяжёлые войны и вскоре стала вторым городом римской империи.

Но и после этого город недолго наслаждался покоем: иудейский бунт 116 г. н.э., кровавая резня, учинённая Каракаллой в 215 г. н.э, а в 273 г. город подвергся разорению за то, что встал на сторону противников императора Аврелиана. Дворцовый квартал был разрушен до основания.

Несколько десятилетий спустя Александрия также был взята и разорена Диоклетианом.

В период поздней античности город всё ещё процветал, несмотря на ряд серьёзных землетрясений и новые беспорядки – на этот раз на почве борьбы между язычниками и приверженцами различных течений христианства. Александрия утратила своё былое великолепие и влияние после того как халиф Омар возвёл на Ниле новую египетскую столицу – Каир.

К счастью, сохранилось несколько описаний Александрии периода расцвета, оставленных античными авторами, такими как Страбон и Аммиан Марцеллин. Благодаря им, мы располагаем примерным планом города, хотя конечно восстановить точное расположение улиц по этим описаниям невозможно.

Александрия расположена на косе между Средиземным морем с севера и лагуной. Напротив города на острие косы, разделяющей Восточную и Западную гавани, находился остров Фарос со знаменитым маяком.

Александрию пересекали две основные дороги. Путь на Каноп шёл с востока на запад от Солнечных врат через двойную колоннаду и в центре города пересекался с дорогой на Сому. Каноп был соседним прибрежным городом, а в Соме предположительно находилась могила Александра Великого, останки которого Птолемей I Сотер привёз с Востока.

Северо-восточная часть столицы называлась Бручион, или дворцовый квартал, который, по словам Страбона, занимал треть городской территории. Каждый правитель из династии Птолемеев стремился внести свой вклад в благоустройство города, в результате чего было построено несколько царских резиденций и других значимых общественных зданий. К числу последних Страбон относит и Мусейон. Царская библиотека почти наверняка располагалась неподалёку, хотя у нас нет точного описания её местоположения или здания, в котором она находилась. Исключение составляет один-единственный поздний источник, согласно которому Царская библиотека располагалась во дворце.

Храм Сераписа, при котором позднее также была создана библиотека, возвышался на юго-восточной окраине города в акрополе, довольно далеко от дворцовых построек. Вероятно, храм пришёл в упадок задолго до прихода римлян, однако Страбон всё же счёл его достойным отдельного упоминания.


Царская библиотека Птолемеев.

В наше время музей – это здание, где хранятся памятники старины и куда ходят на экскурсии дети. Однако в переводе музей означает «обиталище муз». В античности музами назывались второстепенные божества, которые вдохновляли служителей искусства. Так что музей в древности был и местом поклонения, и образовательным центром, неотъемлемой частью которого была библиотека.

Считается, что Царская библиотека была создана Птолемеем II Филадельфом, правившим в 282-246 гг. до н.э., как дополнение к Мусейону, основанному его отцом, Птолемеем I Сотером. И хотя это кажется вполне разумным, не стоит игнорировать тот факт, что для столь знаменитого учреждения упоминания Царской библиотеки в источниках, как и археологические о ней свидетельства, крайне скудны. Немногочисленность и ненадёжность источников позволяет даже предположить, что Великой библиотеки и вовсе не существовало, по крайней мере в том виде, какой соответствует общепринятым о ней представлениям. Если так, то все попытки проследить судьбу библиотеки попросту лишены смысла. С другой стороны, свидетельств достаточно, чтобы предпринять такую попытку.

Первое упоминание о Царской библиотеке содержится в письме Аристея, написанном александрийским иудеем ок. 100 г. до н.э. Автор выступает как эллин и пытается убедить грекоговорящих иудеев, что их перевод Библии, известный как Септуагинта, не только является правильным, но и вдохновлён самим Богом. Аристей рассказывает знаменитую легенду о 72 мудрецах, собранных со всей Иудеи, чтобы сделать перевод под эгидой первого управляющего библиотеки Деметрия Фалерского. Правитель, курировавший работу Деметрия, прямо не называется, но более поздние авторы отождествляют его с Птолемеем II Филадельфом, утверждая, что по его приказу Деметрий был брошен в темницу из-за интриг, связанных с престолонаследием. Письмо Аристея является первоисточником истории о Септуагинте, которая в различных вариациях повторялась Иосифом, Филоном, Епифанием и другими.

Византийский летописец Георгий Синкелл в своём изложении этой легенды утверждает, что Александрийская библиотека была основана около 252 г. до н.э, что ближе к концу правления Птолемея II Филадельфа. Однако, как мы увидим позже, большинство учёных считают эту дату слишком поздней, принимая во внимание сведения о служителях библиотеки.

С библиотекой связано ещё множество легенд, достоверность которых уже невозможно подтвердить. Так, Витрувий, работы которого датируются ~25 годом до н.э., утверждает, что Аристофан Византийский получил место при библиотеке после того, как выучил наизусть большую часть имеющихся в ней трудов и выявил нескольких плагиаторов. Гален рассказывает, как один из птолемеевских царей позаимствовал у Афин греческие книги для копирования, а затем отказался вернуть оригиналы, пожертвовав огромным залогом.

Также Гален утверждает, что корабли, заходившие в Александрийскую гавань, подвергались досмотру, и все найденные при этом книги отправлялись в библиотеку.

В более поздних источниках есть упоминания о том, что основу собрания составляли труды Аристотеля. Страбон, впрочем, с этим не соглашается и настаивает на том, что книги философа были отправлены Суллой в Рим [после разграбления Афин в 86 г. до н.э. – прим. пер.]

Считалось, что при библиотеке в разное время работали виднейшие учёные античности. После того, как на руинах Оксиринха [третий по величине город государства Птолемеев, на руинах которого было обнаружено огромное количество папирусов – прим. пер.] был обнаружен обрывок папируса со списком хранителей библиотеки, стало гораздо проще установить, кто и когда занимал этот пост. Найденный список датируется приблизительно 200 г. н.э. и хотя он является самым ранним из известных источников, в нём содержатся очевидные ошибки. Было много попыток реконструировать последовательность хранителей путём сопоставления осиринхского списка с другими источниками.

Спорным является включение Каллимаха в список «штатных библиотекарей». Деметрий, с которого, как считается, всё началось, тоже, возможно, никогда не занимал этот пост. Однако Парсонс считает, что Деметрий в любом случае достоин быть включённым в список.

После 145 г. до н.э. управление библиотекой, по всей видимости, перешло в руки царских ставленников, далёких от науки. Не сохранилось свидетельств того, что такая должность вообще существовала после того, как её покинул Аристарх Самофракийский (см. Таблицу 1). По времени это совпадает с упадком интеллектуальной деятельности в Александрии после репрессий Птолемея VII Фискона [Птолемей VIII (VII) Эвергет II Фискон – прим. пер.]


Таблица 1.

Управляющий Период пребывания в должности, до н.э. Основная сфера научных интересов
по П.М. Фрейзеру по Е.А. Парсонсу
Деметрий нет данных до 282 Философия
Зенодот 285-270 282-260 Текстология и критика Гомера
Каллимах нет данных 260-240 Библиография и поэзия
Аполлоний Родосский 270-245 240-230 Эпическая поэзия
Эратосфен 245-204/1 230-195 География
Аристофан Византийский 204/1-189/6 195-180 Текстология
Аполлоний Эйдограф 189/6-175 180-160 Филология
Аристарх Самофракийский 175-145 160-131 Грамматика

Царская Библиотека в Александрии относится к тем немногим учреждениям, которые продолжали расти после того, как исчезли с лица земли. Как демонстрирует краткий обзор источников, представленный в Таблице 2, количество свитков, хранимых в библиотеке, очень сильно варьируется.


Таблица 2.

Автор Количество свитков Дата упоминания Ссылка на источник
Аристей 200 000, возросшее до 500 000 100 г. до н.э. Письмо Аристея
Сенека Младший 40 000 50 г. н.э. «О безмятежности духа», 5
Павел Орозий 400 000 400 г. н.э. «История против язычников», 6
Авл Геллий 700 000 150 г. н.э. «Аттические ночи», 7:17
Аммиан Марцеллин 700 000 390 г. н.э. «Римская история» («Деяния»), 22:16:15
Епифаний 54 800 380 г. н.э. «Книга о весах и мерах», 9
Исидор Севильский 70 000 600 г. н.э. «Этимологии», 6:3:3
Иоанн Цец 490 000 1100 г. н.э. Схолии к Аристофану

Современные авторы обычно оперируют цифрой в полмиллиона книг, однако следует учитывать, что в источниках, приведённых выше, речь почти наверняка идёт о количестве свитков папируса. Иными словами, каждая книга могла состоять из множества свитков. С другой стороны, чтобы разместить полмиллиона свитков папируса, потребовалось бы 40 километров полок. Сложно даже представить себе здание, которое могло бы их вместить. Тем более невероятно, чтобы такое монументальное сооружение могло быть возведено александрийцами. К тому же в источниках нет ни единого упоминания о подобной достопримечательности.

Наверное, мы уже никогда не узнаем, сколько же книг в действительности хранилось в Царской библиотеке, однако цифра в полмиллиона явно не выдерживает критики. Даже цифра в 40 000 книг, которую приводит Сенека, делает Царскую библиотеку намного больше, чем любая библиотека античности или средневековья. Хотя и эта цифра, гораздо более правдоподобная, далеко не бесспорна.

В частной библиотеке, найденной под слоем пепла в Геркулануме и принадлежавшей невероятно богатому семейству, спонсировавшему большое количество учёных, насчитывалось всего 1 700 свитков. Лайонел Кассон в своей книге «Библиотеки Древнего мира» приводит интересные подробности об археологии многих древних библиотек, что позволяет примерно оценить их размер. В римских библиотеках свитки хранились на полках, расположенных в стенных нишах, а на полу располагались читатели и переписчики. В Таблице 3 показано, как, используя данные Кассона о количестве и размере ниш, можно вычислить приблизительное количество свитков, которое могла вместить библиотека.


Таблица 3.

Библиотека № страницы в книге Кассона Примерное количество хранимых свитков
Палатинская библиотека при храме Аполлона в Риме 82 6 000
Библиотека при термах Траяна в Риме 85 20 000 (оценка Кассона)
Библиотека при термах Каракаллы в Риме 90 7 500
Библиотека Адриана в Афинах 113 10 000
Библиотека Цельсия в Эфесе 116 3 000 (оценка Кассона)
Пергамская библиотека 50 30 000

Из всех этих библиотек только библиотека Цельсия не находилась на содержании у императора. При этом собрание, содержавшее всего-то 10 000 свитков, считалось по меркам того времени грандиозным. В своё время библиотека Траяна была самой лучшей и самой большой библиотекой в столице Римской империи. Кажется вполне правдоподобным, что Царская библиотека Александрии могла быть в два раза больше, но сложно поверить, что она могла быть в 25 раз больше. В случае с Пергамской библиотекой при храме Афины часто говорят о 200 000 свитков, однако эта цифра основана на крайне ненадёжных источниках. Тщательное изучение сохранившихся руин главной соперницы Александрийской библиотеки даёт более правдоподобную цифру – около 30 000 свитков. Приведённый пример – яркая иллюстрация того, как легко могут быть преувеличены истинные размеры библиотек, и что убедительные археологические свидетельства дают много меньшие цифры.

Ещё один намек на размеры библиотеки даёт длина библиографических таблиц, составленных Каллимахом. Этот аннотированный каталог на 120 свитках содержал перечень всех работ греческих авторов, которые Каллимах счёл достаточно значимыми, с биографическими и критическими заметками. Один свиток мог вместить две книги Гомера или один из объёмных трудов Фукидида, или «Пир» Платона.

Это порядка 10 000 – 20 000 слов, следовательно, сами таблицы содержали более миллиона слов на 120 свитках. Это был документ внушительной длины, однако если предположить, что в нём перечислялись полмиллиона свитков, которые по легенде хранились в Александрийской библиотеке, то получится, что на каждый свиток приходилось всего три слова. Как уже говорилось выше, каждая книга состояла из нескольких свитков, но тем не менее очень сомнительно, что Каллимаху хватало трёх слов, чтобы отразить все сведения о книге. Даже если учесть, что не все труды были включены Каллимахом в Таблицы, цифра в полмиллиона свитков всё равно представляется сильно преувеличенной.


Гибель царской библиотеки.

Странно, что за весь период существования Царской библиотеки никто не дал себе труда написать о ней. Практически все письменные упоминания датируются периодом, когда библиотека уже не существовала. Возможно, до своей гибели библиотека просто воспринималась как нечто само собой разумеющееся. Скорее всего, к 30 году до н.э. она уже прекратила своё существование или, как минимум, потеряла большую часть коллекции и, соответственно, престижа. Если приведённые выше оценки размеров библиотеки верны, то скорее всего дефицит упоминаний объясняется тем, что в то время библиотека являлась пусть большим и важным, но вполне утилитарным учреждением, лишённым какого-либо легендарного ореола. И только намного позднее, уже после своей гибели, Александрийская библиотека превратилась в мифическое хранилище всех когда-либо написанных книг, содержащее такое количество свитков, что непонятно, как ещё что-то осталось на долю других библиотек.

Страбон посетил Александрию в 20 году до н.э. и подробно описал дворец и Мусейон. Однако в его «Географии» нет ни единого слова о библиотеке. Некоторые учёные вслед за Афинеем объясняют это упущение тем, что библиотека находилась внутри Мусейона или примыкала к нему.

Афиней так писал в своём «Пире мудрецов»: «А что касается количества книг и учреждения библиотек и коллекции в Музее, зачем говорить об этом, когда всё это есть память людская».

Однако Цец в Схолиях утверждает, что библиотека располагалась во дворце. Выше уже говорилось, что если библиотека была такой огромной, как утверждает легенда, то она должна была занимать внушительное здание.

Принимая во внимание молчание Страбона и позднего Цеца, можно сделать вывод о том, что ко времени написания «Географии» библиотеки уже не существовало. Однако не стоит спешить. В первой книге своего великого труда Страбон пишет: «…Однако всё это Эратосфен считает фактами, действительно засвидетельствованными людьми, побывавшими на месте, так как он прочитал много их учёных сочинений, которые находил в изобилии, имея под руками обширную библиотеку, как это признаёт и сам Гиппарх» [цит. по: Страбон. География в 17 книгах. Репринтное воспроизведение текста издания 1964 г. М.: Ладомир, 1994 – прим. пер.].

Как видно из Таблицы 1, Эратосфен был одним из хранителей Александрийской библиотеки и великим географом. Однако Гиппарх посвятил целое сочинение [«Против Эратосфена» – прим. пер.] критике Эратосфена, считая, что тот часто оперирует ненадёжными источниками и торопится с выводами. Это сочинение не дошло до наших дней, однако, Страбон, судя по всему, считал, что в нём содержатся сведения о размере Царской библиотеки. При этом Страбон использует прошедшее время, из чего можно сделать вывод, что в его время библиотеки уже не существовало.

Позднее Сенека Младший в своём диалоге «О безмятежности духа» утверждает, что огромное количество книг было уничтожено в Александрии. Принято считать, что Сенека почерпнул эти сведения из «Истории Рима от основания города» Тита Ливия, однако, вдумчивое прочтение самого диалога не подтверждает этот вывод. Сенека всего лишь ссылается на мнение Ливия о том, что библиотека была «наиболее выдающимся проявлением хорошего вкуса и радения царей».

Истинное количество уничтоженных книг по Сенеке появилось в результате недоразумения, которое нуждается в кратком пояснении. Лучший манускрипт, А, хранящийся в библиотеке Монтекассино, содержит цифру 40 000 (т.е XL с чертой наверху). Но даже если в более ранних списках число было бы записано прописью, то разница в написании между 40 000 и 400 000 была бы незначительна (quadraginta milia против quadringenti milia). Обычно в литературе фигурируют именно 400 000, поскольку более поздние источники, такие как Павел Орозий, настаивают на этом, а современные редакторы, видимо, уверены, что в Александрийской библиотеке было полмиллиона свитков, несмотря на всю абсурдность этой цифры. Однако нет причин не доверять Сенеке, поскольку это самый ранний источник, дающий наиболее правдоподобные цифры.

Некоторые писатели пошли ещё дальше, утверждая, что было уничтожено якобы 40 000 свитков из общего количества 400 000, следовательно, причинённый ущерб был относительно невелик. Хотя некоторые книги, возможно, и уцелели, такая интерпретация основана на некритическом использовании цифр, фигурирующих в античных источниках.

Ко второму веку нашей эры Александрийская библиотека несомненно уже стала достоянием истории, а истории о её гибели были в широком ходу. Все они единодушно винили Юлия Цезаря, хотя явно возникли не раньше, чем через 150 лет после его смерти.

Юлий Цезарь находился в Александрии, куда прибыл в погоне за Помпеем, в 47-48 гг. до н.э. Поскольку египетский флот был разбит, Цезарь без труда занял город и расположился во дворце Клеопатры. Но тут возникла новая проблема. Сторонники фараона, младшего брата Клеопатры, атаковали сильно превосходящими силами, и Цезарь с горсткой солдат оказался блокирован во враждебном городе. Победой в столь сложных условиях полководец обязан в равной мере удаче и таланту военачальника. Эти факты не подвергаются сомнению, однако, чтобы понять, как они связаны с Царской библиотекой, необходимо последовательно проанализировать древние хроники.

Самый ранний из дошедших до нас источников, содержащий отчёт об этих событиях, – это «Записки о гражданской войне» самого Юлия Цезаря. Он рассказывает, как ради своего спасения вынужден был поджечь александрийский флот в гавани и часть складов с оружием. Повествование в «Записках» обрывается в самом начале египетской кампании, и рассказ подхватывает один из легатов Цезаря – возможно, это был Авл Гирций – в «Александрийской войне». Здесь нет никаких упоминаний о поджоге, вместо этого говорится, что город не мог сгореть, так как был построен исключительно из камня.

Это можно рассматривать как довод в пользу невиновности Цезаря. Вместе с тем не исключено, что Гирций так настаивал на том, что Александрия не могла сгореть, чтобы скрыть факт поджога и выгородить своего командира. В дальнейшем история не раз доказывала, что Александрия горит не хуже любого другого города.

Несмотря на то, что этот момент особо подчёркивается историками, возможно, они придали слишком большое значение словам Гирция, который мог и не иметь намерения покрывать Цезаря.

С другой стороны, не стоит удивляться тому, что в книгах Цезаря и его последователей нет упоминаний о библиотеке. Даже если она действительно погибла в огне, то авторы благоразумно обошли этот факт молчанием – они не любили распространяться о своих ошибках. Молчит о пожаре и Цицерон в «Филиппиках», направленных против союзника Цезаря Марка Антония. Это веское свидетельство в пользу Цезаря, к которому Цицерон не питал любви. Вместе с тем Цицерон мог и не знать всех подробностей событий или не счёл нужным упоминать о пожаре, или же упомянул его в той четверти своих работ, которые не дошли до наших дней. В любом случае, отсутствие свидетельств – тоже своего рода свидетельство.

Как говорилось выше, есть вероятность того, что пожар в Александрии упоминался в «Истории Рима» Тита Ливия. Глава с описанием этого события могла быть в числе утерянных, а дошедшее до нас «Содержание» слишком краткое, чтобы включить его. Однако в нашем распоряжении имеется труд римского историка II века н.э. Луция Флора «Эпитомы Тита Ливия», где говорится, что Цезарь с помощью огня очистил территорию вокруг своих позиций, чтобы лишить атакующих лучников прикрытия. Флору созвучен Марк Лукан, который в поэме «Фарсалия, или О гражданской войне» красочно описывает огонь, пожирающий корабли и прибрежные постройки. Однако сама библиотека ни в одном из этих источников не упоминается.

В дальнейшем ссылки на гибель библиотеки становятся более определёнными. Плутарх, живший в конце I века н.э., в «Сравнительных жизнеописаниях» мимоходом упоминает, что знаменитая библиотека погибла при пожаре, устроенном Цезарем. Не похоже, чтобы Плутарх был последовательным противником Цезаря, хотя и не упускал случая отпустить шпильку в его адрес. Так что к словам Плутарха стоит отнестись серьёзно. К тому же известно, что Плутарх посещал Александрию и, вероятно, упомянул бы библиотеку, если бы та ещё существовала.

В «Аттических ночах» Авла Геллия, другого писателя II века н.э., есть небольшой фрагмент, посвящённый библиотекам. Там говорится, что Александрийская библиотека была случайно уничтожена во время первой войны Рима против Александрии, когда вспомогательные войска устроили пожар. Лучано Канфора в своей книге «Исчезнувшая библиотека» пытается доказать, что этот фрагмент является более поздней вставкой, поскольку не упоминается во введении. Впрочем, аргументация Канфоры представляется довольно слабой. Гелий "повышает ставки", говоря о 700 000 книг, исчезнувших в дыму.

В III веке н.э. Дион Кассий повествует о том, как книгохранилища, расположенные возле доков, случайно сгорели при пожаре, устроенном людьми Цезаря. Его слова сложно подтвердить или опровергнуть, что позволило некоторым исследователям предположить, что погибли только книги, ожидавшие отправки в другие города. Сторонники этой гипотезы явно выискивают в тексте то, чего там нет, поскольку если Дион говорит, что книгам "случилось" оказаться на пути огня, это ещё не означает, что обычно они хранились в другом месте.

Один из последних дохристианских римских историков, Аммиан Марцеллин, в «Римской истории» делает небольшое отступление, посвящённое Александрии, где объясняет гибель библиотеки. Он утверждает, что «древние авторы единодушно верили» в историю о пожаре, устроенном Цезарем, однако путает здание библиотеки с храмом Сераписа и вновь приводит цифру в 700 000 погибших свитков, возможно, позаимствованную у Гелия. Эту историю вскоре повторяет и Павел Орозий, раннехристианский историк. В его «Истории против язычников» фигурируют 400 000 уничтоженных свитков.

Оба этих историка жили слишком поздно, чтобы считаться достоверным источником сведений о библиотеке, однако их труды показывают, что в IV веке н.э. Цезарь слыл виновником гибели библиотеки. Мы ещё вернёмся к этим авторам, когда речь пойдёт о гибели Серапеума, которая случилась уже в их время.

Таким образом, свидетельства против Цезаря достаточно веские, но не бесспорные. Однако многие современные учёные не спешат принимать сторону обвинения, несмотря на то, что нет никаких подтверждений существования библиотеки после Цезаря. Фактически, чтобы дойти до первых упоминаний о библиотеке, придётся докопаться аж до источников II века до н.э. Так что вполне вероятно, что Царская библиотека канула в Лету задолго до Цезаря, который стал главным обвиняемым уже после того, как библиотека приобрела мифический ореол и люди стали интересоваться, где она была. В таком случае можно высказать и некоторые соображения, касающиеся Птолемея VIII Фискона.

Эпитет Птолемея VIII Фискона переводится с греческого как «враждебный» и красноречиво свидетельствует об отношении к нему александрийцев.

Когда-то изгнанный своим братом, Птолемей VIII Фискон правил Египтом с 145 по 116 гг. до н.э. Его считали тираном, убившим своего племянника ради трона. Согласно Полибию, Фискон перерезал или изгнал всех грекоговорящих александрийцев. С Полибием солидарен Менекл Баркейский, писавший, что в результате этих событий изгнанные александрийцы учили Афинян. Предположительно изгнанники вернулись домой после смерти Фискона, но не факт, что они нашли все свои книги в целости и сохранности на библиотечных полках. Однако известно, что Птолемей VIII сам был достаточно образованным человеком и автором нескольких книг воспоминаний, так что маловероятно, что он намеренно сжег библиотеку. Вместе с тем не исключено, что Царская библиотека могла случайно погибнуть в огне его жестокого правления. Нет никаких конкретных доказательств этому, но примечателен тот факт, что ни одна библиотека из оксиринхского списка не упоминается после времени Фискона. Вряд ли эту загадку можно объяснить отсутствием достойных хронистов.

Наконец, нельзя сбрасывать со счетов и ещё одну версию: Царская библиотека могла сгореть в результате случайного пожара, который не удосужился зафиксировать ни один хронист. Нет нужды говорить, что рассматривать эту гипотезу бессмысленно, пока она не получит какого-либо подтверждения из письменных или археологических источников.

В результате Цезарь остаётся наиболее вероятным виновником гибели Александрийской библиотеки, хотя прямые указания на это впервые появляются только у Плутарха. Сенека также мог ссылаться на причины гибели, не связанные с Цезарем. Версия о том, что библиотека исчезла до прихода Цезаря, кажется перспективной и, возможно, заслуживает более пристального внимания.

Очень многие учёные утверждают, что Царская библиотека продолжала существовать и в христианскую эпоху. В качестве доказательства приводится тот факт, что в Александрии не прекращалась научная деятельность. Эта гипотеза несостоятельна, поскольку оставались ещё библиотеки в Серапеуме и в Цезарионе. Если провести параллель с современностью, то гибель Бодлианской библиотеки в Оксфорде не приведёт к полному прекращению научной деятельности, поскольку в городе существует немало других, пусть и менее значительных, библиотек. Нет никаких явных упоминаний о существовании Царской библиотеки после 100 г. до н.э., в то время как сохранилось множество упоминаний о её гибели. Следовательно, предположение о том, что Александрийская библиотека ещё действовала в христианскую эпоху, не выдерживает никакой критики.


Библиотека Серапеума.

История Серапеума довольно проста. Серапис был синкретическим богом, в котором слились Зевс и Осирис. Его культ был учрежден Птолемеями с целью объединить греческую и египетскую религии. Серапис был популярен среди греческого населения Александрии, но не смог пробиться в Верхний Египет, где старые боги правили бал вплоть до прихода христианства.

Птолемей III Эвергет (годы правления 246–222 гг. до н.э.) построил великолепный храм Сераписа в юго-восточной части Александрии. Его золотые закладные таблички были найдены при раскопках храма.

Ко времени посещения Страбоном территория храма уже пребывала в запустении, но впоследствии храм был полностью отстроен, возможно, после того, как пострадал от очередных народных волнений в Александрии. Также есть свидетельства того, что первоначальный храм был уничтожен или сильно повреждён пожаром, когда Клемент Александрийский обвинил язычников во всех бедах, чтобы сокрушить святилища языческих богов. Тогда и был сожжён Серапеум. Георгий Синкелл пишет, что пожар случился в 172 году до н.э. при императоре Коммоде. Монеты того периода доказывают, что реконструкция храма имела место в середине II века н.э., что согласуется с письменными источниками.

Новый Серапеум был поистине грандиозной постройкой, подробное описание которого дали риторик Афтоний и христианский учёный Руфин, начавший свой рассказ словами: «Каждый должно быть слышал о Серапеуме». Аммиан Марцеллин утверждает, что только римский Капитолий может тягаться с великолепием Серапеума. Именно это великолепие и предопределило судьбу храма: сначала он был разграблен префектом города Артемием по приказу арианского архиепископа Георгия Каппадокийского около 360 г. н.э., затем ок. 391 г. н.э. Серапеум был полностью разрушен толпами христиан, подстрекаемых ортодоксом Феофилом, патриархом Александрийской церкви. На месте храма позднее были возведены христианские церкви.

Самое раннее упоминание о библиотеке Серапеума относится к концу второго века нашей эры. Христианский теолог Тертуллиан пишет, что библиотека Птолемеев хранится в храме, а в числе книг есть экземпляр Ветхого Завета, который местные евреи регулярно читают вслух членам своей общины. По сути это просто изложение истории из «Письма Аристея», но место действия перенесено в Серапеум. Аналогично, Иоанн Златоуст в речи перед жителями Антиохии в 379 г. н.э. заявил, что в храме сохранились копии греческого Ветхого Завета, дарованные якобы ещё Птолемеем II Филадельфом.

Кажется странным, что Аристей, Филон, Иосиф, иными словами, все авторы, чьи труды предшествовали реконструкции Серапеума, пересказывают историю о переводе Септуагинты, но не упоминают библиотеку при храме, а настаивают на том, что перевод осуществлялся под эгидой Царской библиотеки. Однако сразу после восстановления Серапеума Тертуллиан, а затем и Иоанн Златоуст уже утверждают, что переводчики трудились в храмовой библиотеке, и что сама библиотека была основана Птолемеями. Так что есть вероятность, что изначально в Серапеуме вообще не было библиотеки, которая появилась только после его реконструкции. Также вполне возможно, что в храме нашли приют остатки Царской библиотеки, поскольку было бы вполне в духе императора переместить бесценные книги в своё новое детище. С другой стороны, Тертуллиан и Иоанн Златоуст могли просто по ошибке связать библиотеку с Птолемеями. Оба они были ревностными защитниками христианства, так что их слова нельзя воспринимать как исторический факт. Оба клирика всего лишь используют старую сказку для поддержки своего вероучения. Возможно, зная, что Царская библиотека безвозвратно погибла, они решили немного подправить легенду и назвали современную им библиотеку тем самым местом, где хранится Септуагинта.

Историки часто ссылаются на Иоанна Цеца, который якобы утверждал, что библиотека Серапеума была основана Птолемеями. К сожалению, на самом деле Цец нигде не упоминает название «Серапеум», говоря просто «публичная библиотека». Несмотря на то, что книгохранилище при храме было открыто для всех желающих, как и большинство других библиотек, стоит учесть, что Цец писал спустя 1500 лет после предполагаемой даты основания библиотеки, и с ним не согласен ни один более древний источник. Это означает, что нельзя опираться на его мнение, которое полностью противоречит гораздо более ранним хроникам.

Во-первых, Павел Орозий пишет об уничтожении Царской библиотеки Цезарем (см. выше). Однако далее он утверждает, что в то время в Александрии не было других библиотек и что более поздние библиотеки (очевидно, включая библиотеку Серапеума) создавались в попытке возродить древнюю мудрость.

Во-вторых, у нас имеется свидетельство Епифания Кипрского (Саламского), труды которого являются одним из наиболее информативных источников в том, что касается Царской библиотеки и Серапеума. Около 400 н.э. Епифаний во всех подробностях описывает историю перевода Септуагинты. Он утверждает, что Септуагинта хранилась в Царской библиотеке, которая была создана первой. Далее автор говорит, что позднее, 250 лет спустя, при Серапеуме была создана младшая сестра Царской библиотеки; там хранились работы Симмаха, Акилы и Феодотиона, которые жили во II веке н.э. и участвовали в переводе Ветхого Завета с иврита на греческий. Это соответствует римской дате основания Серапеума. Однако упомянутые 250 лет вызывают сомнения, поскольку не согласуются ни с традиционной птолемеевской датой, ни с более поздней римской.

Фрейзер пытается найти компромисс между Цецем и Епифанием, выбрав в качестве арбитра археологию. Поскольку храм был заложен Птолемеем III Эвергетом, он предполагает, что именно это Епифаний имел ввиду, говоря «позднее». Получается, что библиотека при храме была основана Птолемеями, но позднее, чем Царская. Далее Фрейзер ссылается на публикации Роу, который идентифицировал в птолемеевском храме помещение, в котором могла располагаться библиотека. При этом Фрейзер делает гораздо более смелые выводы, чем сам Роу, который проявляет разумную осторожность. Несмотря на усилия Фрейзера, Цец – слишком поздний автор, чтобы можно было положиться на его слова. Ведь за прошедшие века многократно пересказываемые факты могли быть искажены до неузнаваемости. К тому же, как демонстрирует пример Аммиана, даже древние путались в рассматриваемом вопросе.

Есть ещё один источник, который мы упомянем, только чтобы отвергнуть. Плутарх пишет, что 200 000 свитков из Пергамской библиотеки были подарены Марком Антонием своей любовнице Клеопатре. Эдвард Гиббон явно не последний, кто предположил, что этот подарок предназначался для восполнения потерь, понесённых библиотекой по вине Цезаря. Однако помимо явно преувеличенного объёма "подарка", анализ этой цитаты в контексте всё расставляет по местам. Оказывается, Плутарх просто перечисляет сплетни, пущенные сподвижником Октавиана Кальвизием с целью очернить Антония; при этом вовсе не предполагается, что читатель станет этой клевете верить. «Впрочем, как тогда полагали, большая часть этих обвинений была Кальвизием вымышлена», – пишет Плутарх [цит. по: Плутарх. Сравнительные жизнеописания в двух томах, М.: Наука, 1994. Перевод С.П. Маркиша – прим. пер.].

Напрашивается вывод, что библиотека появилась в Серапеуме при его реконструкции во II веке н.э. Однако многие авторы путали её с Царской библиотекой Птолемеев, которая исчезла за два с лишним столетия до этого.

Как уже говорилось выше, Серапеум был уничтожен толпами христиан под предводительством ортодоксального патриарха Феофила при попустительстве императора Феодосия. Обычно падение храма датируется 391 г. н.э., и мало какое другое событие поздней античности зафиксировано в таком количестве источников.

Самое первое описание разграбления Серапеума скорее всего было дано христианским хронистом Софронием в книге «О ниспровержении Сераписа», к сожалению, не дошедшей до нас. Затем следует Руфин Аквилейский, ортодоксальный римский христианин, который провёл многие годы в Александрии. Он прибыл в город в 372 г. н.э. и даже если лично не участвовал в уничтожении Серапеума, то уж точно находился в Александрии в это время. Позднее Руфин сделал вольный перевод «Церковной истории» Евсевия на латынь, добавив собственные книги Х и ХI, доведя повествование до своего времени. Как раз XI книга и считается одним из лучших источников сведений о событиях в Серапеуме, которые расписаны во всех подробностях. Руфин выражает сожаление по поводу гибели Серапеума, что не мешает ему прямо обвинять местных язычников в том, что те спровоцировали нападение христиан.

Ещё более цветисто история излагается тремя более поздними христианскими хронистами. Сократ Схоластик в начале V века написал собственную «Церковную Историю», ставшую продолжением труда Евсевия. Она более подробна и, в отличие от Руфина, написана по-гречески. В книге есть глава, посвящённая уничтожению Серапеума. Автор признаётся, что здание было разрушено по приказу императора, а на руинах позднее воздвигли церковь. Пассаж о крестообразных иероглифах, найденных в храме, подсказывает, как христиане пытались заставить служить себе языческую символику.

«Церковные истории» Созомена и Феодорита Кирского написаны лишь немногим позже и покрывают тот же самый период. Они смакуют подробности гибели Серапеума, а Феодорет вдобавок говорит, что деревянные идолы Сераписа были сожжены. Обе эти «Истории» опираются на Сократа Схоластика, но используют и другие источники.

Так же как и упомянутые христианские историки, языческий писатель Евнапий включил эпизод с Серапеумом в свою «Жизнь Антония», которые перед смертью в 390 г. н.э. предсказал, что все языческие храмы в Александрии будут стёрты с лица земли (предсказание, в то время имевшее все шансы сбыться). Евнапий пытается показать, насколько точным было пророчество Антония. Приверженец традиционных культов, Евнапий был яростным противником христианства и приложил все усилия, чтобы продемонстрировать глупость Феофила и его последователей. Его рассказ полон ядовитого сарказма, а уничтожение храма описывается как бой с тенью.

Странно то, что во всех перечисленных трудах не содержится ни малейшего намека на библиотеку или книги. Молчание хранит даже Евнапий, который как учёный не мог бы пройти мимо такого преступления, как уничтожение сотен книг. Тем, кто предполагает, что христианские хронисты устроили заговор с целью сокрытия позорных фактов, следует учесть, что христиане в то время (да и позднее) вряд ли сочли бы уничтожение языческих и еврейских книг постыдным поступком. Скорее они гордились бы этим, и уж точно не стали бы скрывать. Сократ также упоминает убийство учёной дамы Ипатии, растерзанной толпой христианских фанатиков. Сократ не боится рассказывать об этом, хотя и выражает сожаление, так что непонятно, зачем ему было скрывать гибель библиотеки.

Ипатия Александрийская, женщина-математик, стала романтической героиней и символом всех жертв религиозной нетерпимости и знаменем феминизма. Чарльз Кингсли, знаменитый автор «Детей вод», в 1853 году опубликовал роман «Ипатия», с которого и начался её современный культ. Однако источники сведений о её жизни крайне скудны. Сократ со стыдом упоминает о её убийстве, Иоанн Никиусский упивается им, а византийская энциклопедия «Суда» содержит дополнительные подробности, к которым, впрочем, следует относиться с такой же осторожностью, как и ко всем прочим сведениям из этого источника. Епископ Синезий Киренский был учеником Ипатии, несмотря на то, что та оставалась язычницей. Сохранились его восторженные письма, в которых он почтительно просит у Ипатии совета. Современные мифы наградили Ипатию должностью хранителя Александрийской библиотеки, кроме того, она якобы работала в Мусейоне. Нет никаких оснований верить такого рода утверждениям, поскольку ни в одном источнике Ипатия не упоминается в связи с Царской библиотекой или библиотекой Серапеума.

Остаётся открытым вопрос, до какой степени был разрушен сам храм. Источники в один голос утверждают, что Серапеум был срыт до основания, но вместе с тем есть свидетельства, что руины сохранялись вплоть до Средневековья. Руфин (используя настоящее время) предполагает, что это остатки внешних стен. Евагрий Схоластик, описывая события 451 г. н.э., говорит, что толпа укрылась в «старом Серапеуме». Впрочем, автор мог иметь в виду укреплённый акрополь, на котором некогда располагался храм. Тогда можно предположить, что внешние колоннады уцелели, а сам храм внутри был полностью разрушен.

Не подлежит сомнению, что историей уничтожения христианами библиотеки Серапеума мы обязаны Эдварду Гиббону и его весьма вольной интерпретации источников. Байка Гиббона оказалась удивительно живучей и была охотно подхвачена другими авторами. Жан-Ив Эмперор «Новое открытие Александрии», Карл Саган «Космос», Уильям Далримпл «Священная гора» – это всего три из целого сонма современных книг, в которых эта сказка сочетается с легендой о гибели Александрийской библиотеки. Даже серьёзные исследователи, такие как Лучано Канфора и Эдвард Батлер пытались по-своему интерпретировать исторические свидетельства, чтобы найти аргументы в поддержку Гиббона.

Библиотека Серапеума, возможно, была создана для придания веса новому римскому храму. Хотя мы не располагаем точными сведениями о её размере, собрание должно было быть достаточно внушительным, чтобы историки путали его с Царской библиотекой. Сравнение различных описаний библиотеки очень важно, поскольку Афтоний, например, говорит о ней как о действующей, а Аммиан Марцеллин как об исчезнувшей. Оба этих источника стоит рассмотреть подробнее.

Афтоний был учёным из Эфеса, чей учебник риторики с примерами «Прогимнасмата», написанный в IV веке н.э., пользовался огромной популярностью. В качестве одного из примеров Афтоний приводит описание акрополя Александрии. Он не называет огромное сооружение на вершине акрополя Серапеумом, но можно предположить, что именно он имеется в виду. На этом месте не было других зданий, кроме того, описание Афтония согласуется с археологическими данными и другими письменными источниками.

В «Прогимнасмате» сказано: «Залы построены внутри колоннад. В некоторых хранятся книги, доступные для всех, кто изучает философию, и манящие всех горожан припасть к этому источнику мудрости».

Описание Афтония легко может ввести в заблуждение. Парсонс попался на удочку и позволил себя убедить, что библиотека на самом деле не была частью Серапеума. Однако Парсонс не учёл, что колоннады вполне могли быть частью храмового комплекса. Ещё более удивительно утверждение Батлера о том, что Афтоний не мог говорить о посещении самого храма после того, как тот был разрушен христианами. Тем не менее в «Прогимнасмате» чёрным по белому написано: «Не дойдя до центра двора, вы увидите величественное здание со множеством входов, которые названы именами древних богов». Это может быть только языческий храм.

Нам бы очень помогла точная датировка этого описания. Афтоний был учеником Либания из Антиохии, который начал преподавать в этом городе после 350 г. н.э. и умер в 393 г. н.э. Однако неясно, видел ли Афтоний храм своими глазами или же писал с чужих слов. По этой причине, даже зная точную дату создания его учебника, нельзя было бы с уверенностью датировать само описание Серапеума. Оно могло быть создано в любое время между разрушением храма в 391 г. н.э. и визитом Аммиана (вскоре после 363 г. н.э.), который уже не застал библиотеку.

Аммиан в «Римской истории» красочно описывает храм и так говорит о библиотеке: «В этом храме были помещены книжные сокровища неоценимого достоинства. Но древние писатели единогласно свидетельствуют, что когда, во время Александрийской войны при диктаторе Цезаре, город подвергся разграблению, сгорело 700 тысяч томов, которые были собраны неусыпными трудами царей Птолемеев» [цит. по: Аммиан Марцеллин. Римская история. СПб., 1996. Пер. Ю.А. Кулаковский, А.И. Сонни – прим. пер.].

Конечно, Марцеллин ошибается насчёт Цезаря, который и рядом не стоял с библиотекой Серапеума. В то время её, скорее всего, ещё не существовало, и Аммиан, подобно другим авторам, путает её с Царской библиотекой Птолемеев. Но несмотря на эту ошибку, очевидно, что во время посещения Аммиана в Серапеуме уже не было библиотеки, достойной упоминания. Это косвенно подтверждается тем, что ни один хронист, описывающий разрушение храма, не упоминает библиотеку. Ранее мы уже останавливались на этом. Множество спекуляций построено на том, что Марцеллин использует множественное число, говоря «библиотеки» – якобы Марцеллин думал, что библиотек было несколько. Однако использование множественного числа – это отнюдь не указание на отдельные библиотеки, а просто стилистический приём, означающий, что библиотека состояла из множества залов или секций.

Трудно установить точную дату посещения храма Марцеллином, но скорее всего он начал путешествовать после того, как покинул армию Антиохии в 363 г. н.э., ещё в правление Иовиана. Логично предположить, что в промежутке между предполагаемым посещением Афтония и визитом Аммиана библиотека Серапеума исчезла. Куда же она делась? Вероятнее всего, она была перевезена в одну из новых христианских библиотек аналогично тому, как изымались книги из храмов, посещенных Павлом Орозием.

В деле об исчезновении библиотеки Серапеума есть ещё один подозреваемый, у которого было желание и возможности заполучить её. Он считался любителем книг и прекрасно вписывается в наш временной промежуток. Итак, заслушаем дело против Георгия Каппадокийского.

Император Констанций II симпатизировал арианской ереси и после того, как он низложил александрийского патриарха, принадлежавшего к ортодоксальной церкви, пост получил Георгий Каппадокийский. Поскольку Георг также был из ариан, неудивительно, что ортодоксы люто его ненавидели. Однако от ортодоксов не отставали и язычники, которых Георг всячески притеснял. Как только в 361 г. н.э. Констанций умер, и Георг лишился поддержки, язычники жестоко его убили. Новым императором стал Юлиан, бывший язычником. Впрочем, это не помешало Юлиану в «Письме к александрийцам» сделать им выговор за убийство Георга. Вместе с тем император признавал, что Георг сам спровоцировал такой исход, когда «ввёл войска в святой город, и префект Египта захватил самое сокровенное святилище бога и лишил его всех статуй, утвари и приношений».

Включало ли это разорение Серапеума (поскольку из контекста ясно, что речь идёт именно о нём) вывоз библиотеки? Вполне возможно, поскольку в это же время Юлиан пишет письмо новому префекту Египта, некоему Экдицию (предыдущий, Артемий, был казнён за разрушение храма), с просьбой прислать ему в Константинополь большую личную библиотеку Георга. Это, как минимум, доказывает, что Георг был библиофилом и что его собрание было достаточно внушительным, чтобы привлечь внимание императора. Если предположить, что Серапеум действительно был разгромлен по приказу Георга, то вполне вероятно, что библиотека была захвачена в качестве трофея, и Юлиан наверняка знал об этом.

Вероятно, собрание Георга было воистину огромным, поскольку полгода спустя, направляясь на войну с персами, Юлиан пишет новое письмо, на этот раз некоему Порфирию. Он сообщает, что библиотека Георга «очень большая и полная, где собраны работы представителей всех философских школ и многих историков». Нельзя с уверенностью сказать, получил ли Юлиан вожделенные книги, неизвестна и их дальнейшая судьба. Возможно, они были доставлены в Константинополь уже после отъезда императора в Антиохию и были помещены в Императорскую библиотеку. С другой стороны, в «Суде» приводится цитата из Иоанна Антиохийского, утверждавшего, что император Иовиан уничтожил библиотеку Юлиана в храме Адриана в Антиохии.

Однако на это свидетельство не стоит слишком полагаться хотя бы потому, что языческие писатели Аммиан Марцеллин и Либаний, которые были в Антиохии в указанное время, ни словом не обмолвились об этом.

Тем не менее, в целом версия с участием Георга и Юлиана представляется наилучшим на данный момент объяснением того, что же случилось с библиотекой Серапеума.


Омар и арабские источники. Более поздние мифы.

В одном из самых распространённых мифов, касающихся Александрийской библиотеки, говорится, что она была сожжена халифом Омаром после взятия Александрии арабами. Эта легенда лучше всего известна в Европе благодаря переводу «Хроники» сирийского учёного-энциклопедиста Абу-ль-Фараджа [Абу-ль-Фарадж бен-эль-Гарун (Харун), или Григорий Иоанн Бар-Эбрей – прим. пер.]. После того, как Эдвард Гиббон успешно развенчал этот миф, мало кто верит в него сегодня. Тем не менее, Парсонс убеждён в истинности этой сказки, а Канфора, как минимум, считает её достойной изучения.

Мы привели достаточно свидетельств того, что Александрийская библиотека канула в Лету задолго до прихода арабов. Все они вкупе с красноречивым молчанием христианского историка Иоанна Никиусского, почти что современника взятия Александрии, позволяют исключить причастность арабов к гибели Царской библиотеки. Возможно, этот миф родился на руинах одной из менее именитых городских библиотек, не удостоенных упоминаний в хрониках.

В наши дни Александрийская библиотека стала аллегорией против тирании и религиозного фанатизма, поскольку в её гибели винят то Цезаря, то христиан, то мусульман. Она представляется вместилищем всей древней мудрости, и если бы удалось её сохранить, то тёмные века могли никогда бы не настать, а наука могла бы развиваться быстро и беспрепятственно.

Впрочем, истина оказалась куда более приземлённой. Великая Царская библиотека без сомнения была очень важным научным центром, но её гибель в I веке до н.э. отнюдь не стала концом всей античной науки, а Александрия ещё целых семь веков оставалась интеллектуальной столицей средиземноморья. Этому способствовало создание других библиотек, в том числе библиотеки Серапеума, а также покровительство римских императоров. Наконец, арабское завоевание поставило точку в этой истории, и остатки древнего наследия хранились уже в Константинополе и Багдаде.


© James Hannam, bede.org.uk
© Авторизованный перевод: Анастасия Репина
© Ассоциация по изучению Древнего Египта «МААТ»


Назад в раздел новостей

    Техническая поддержка: Сергей Трилис, Максим Яковлев © Ассоциация «МААТ», 2001–2013