«Маат»
Ассоциация по изучению Древнего Египта




Рассылки Subscribe.Ru
Новости египтологии


Барри Кемп: письмо из Амарны.


Я пишу это прекрасным тёплым утром, сидя за столом под пальмами, которые занимают центральную часть Северного дворца в Амарне. Со времени моего последнего отчёта прошло полгода – я не хотел приниматься за следующий, пока ситуация не прояснится. Выданное Высшим советом по древностям разрешение на раскопки действует до конца года, и я надеялся в течение последних месяцев 2011 года по возможности завершить все полевые работы, запланированные на весну. Сейчас я могу смело утверждать, что процесс идёт полным ходом.

Речь идёт о двух отдельных проектах, следующих один за другим: в первой и во второй половине ноября соответственно. Необходимость восстановительных работ в Северном дворце стала очевидна ещё в конце 1990-х. К этому времени остатки кирпичных построек, в течение 70 лет открытых всем ветрам, уже были серьёзно повреждены. Свой вклад в их разрушение внесли и местные фермеры, которые годами срезали путь к своим полям прямо по территории дворца. Первое заграждение из колючей проволоки появилось здесь лишь в 1984 году. Задняя часть дворца, расположенная выше остальных построек, была готова обрушиться в любую минуту. Ливень, на трое суток парализовавший нас в январе этого года, наглядно продемонстрировал, какие серьёзные угрозы может таить в себе погода.

Наши первые попытки остановить разрушение кирпичных структур были предприняты ещё в сентябре 1997. Однако мы не могли посвящать каждый сезон только дворцу, поскольку периодически приходилось переключаться на аналогичные работы в Малом храме Атона. Наша группа по производству кирпича и три бригады строителей в течение многих лет оттачивали мастерство в своей работе, сильно зависящей от качества используемых материалов и состояния самих древних руин. Нам повезло, что в большинстве случаев работами руководил специалист по консервации зданий, архитектор Суреш Дхаргалкар, ранее возглавлявший проекты по сохранению Букингемского дворца и Виндзорского замка. В этом году он не смог к нам присоединиться, так что мне вместе с инспектором Ахмедом Фатхи и специалистом по реставрации из Высшего совета по древностям Атефом Наги пришлось по мере сил заменять его.

В ходе работ, проводимых в задней части дворца, мы старались сохранить максимально возможный объём оригинальной кладки так, чтобы древние кирпичи остались видны. Полностью новые стены возводились лишь там, где от первоначальных построек совсем ничего не осталось. В основном мы ставили кирпичные заплатки на стенах: где-то заполняли опасные полости, образовавшиеся в процессе выветривания,где-то обозначалидверные проемы, а иногда выкладывали по верху стены защитный слой из новых кирпичей. Мы также отмечалиотсутствующие каменные элементы, ставя копии на место утраченных оснований колонн и выкладывая на земле контуры исчезнувших каменных структур из известняковых блоков.

Однако на большей части территории дворца стены сохранились намного хуже. Ветер и песок превратили их в низкие насыпи из битого кирпича, под которыми в лучшем случае сохранилисьодин-два слоя оригинальной кладки. Структуры, находящиеся в таком состоянии, очень нестабильны, и к ним нельзя применить те методы, которые мы использовали для менее повреждённых построек.

Северная часть дворца, примыкающая к лучше всего сохранившемуся заднему фасаду, имеет необычную планировку – три одинаковых здания, стоящие в ряд. Эти постройки предназначались для содержания скота и домашней птицы, здесь находись каменные кормушки с вырезанными на них сценками кормления животных. Следы росписей и близость их к жилой части царского дворца наводит на мысль, что домашних животных держали здесь исключительно из эстетических соображений – как часть некого идеального пейзажа с зарослями папируса и населяющими их зверями и птицами. Эти мотивы явно импонировали древним египтянам и часто воспроизводились в искусстве Амарны.

Вот почему было так важно обозначить расположение построек этой части дворца на местности. Единственный разумный способ сделать это – очистить фундаменты стен от обломков и положить поверх новую кладку; сейчас мы как раз завершаем эту работу. Для того, чтобы наглядно продемонстрировать усиление эрозии по мере продвижения на запад, ближе к современным фермерским полям, высота новой стены постепенно уменьшается и в самой низкой точке доходит всего до 1-2 слоёв кирпичей.

В трёх "зверинцах" проход в каждую секцию достигал ширины 2 м, "родные" пороги давно исчезли – от них остались только обломки.В двух "зверинцах" порогами служили плиты из песчаника, привезённые из ныне заброшенных каменоломен далеко на юге. Поскольку наличие порогов позволяет лучше представить себе внешний вид построек, в этом году мы сделали их имитации путём отливки в деревянных опалубках. Форма новых порогов повторяет оригинальную, а нужный цвет обеспечило использование местной глины. Ради выполнения этой задачи к нам вернулся Саймон Брэдли – тот самый скульптор, который сделал колонну в натуральную величину, возвышающуюся в Малом храме Атона.

В этом сезоне мы также смогли сделать некоторые измерения и собрать необходимые данные для финальной публикации по Северному дворцу, работа над которой идёт полным ходом. На данном этапе третий член команды, Мириам Бертрам, занимается чертежами стен заднего фасада дворца. К сохранившимся структурам она добавляет ныне утерянные элементы, которые в той или иной степени могут быть восстановлены по старым заметкам, наброскам и фотографиям, сделанным в 1920-х, когда здание впервые предстало перед глазами туристов. В их числе стены с окнами, снабжёнными каменными подоконниками, и стена в "зверинце", где в 1923 г. всё ещё оставалась большая часть обломков от украшенных рельефами кормушек.

Окончание работ на территории дворца запланировано на ноябрь 2012. К тому времени разметка стен трёх зданий "зверинцев" будет в основном завершена, хотя кое-какие мелкие доработки могут быть перенесены на следующий год. То, чего как я надеюсь мы добились в L – образной зоне, которой занимаемся с 1997 года, – это то, что мы притормозили разрушение кирпичной кладки заднего фасада и частично добавили новую кладку, чтобы посетители могли более чётко представить расположение дворцовых структур, предоставив воображению продлить кирпичные линии дальше, на обширные участки, которые не были раскопаны.

Наш собственный вклад в структуры Северного дворца тоже постепенно разрушается под воздействием окружающей среды. Я полагаю, имеет смысл вернуться сюда лет через пять для "техобслуживания" построек, которое будет сочетать в себе очистку и ремонт. А до тех пор мы планируем перекинуть бригады строителей в Центральный город, а также осуществить работы по расчистке территории большого храма Атона – на выполнение этой задачи уйдёт несколько лет.

Всего неделю назад мы получили, наконец, официальное разрешение на проведение плановых раскопок в Южном некрополе. 13 ноября ожидается прибытие заместителя директора Анны Стивенс во главе небольшой команды археологов, которые будут продолжать работы вплоть до конца этого года. Одновременно будет открыто хранилище в здании экспедиции. Одна из стоящих перед нами задач – это консервация фрагментов декорированных саркофагов, найденных в прошлые сезоны.

Я хотел бы поблагодарить всех, кто проявляет интерес к нашей работе, в особенности тех, кто неизменно поддерживал нас в этот сложный период.


© Barry Kemp / Amarna Trust
© Авторизованный перевод: Анастасия Репина
© maat.org.ru


Назад в раздел новостей

    Техническая поддержка: Сергей Трилис, Максим Яковлев © Ассоциация «МААТ», 2001–2013