«Маат»
Ассоциация по изучению Древнего Египта




Рассылки Subscribe.Ru
Новости египтологии


Сто лет как найдена, и всё так же прекрасна.


В то время как весь мир празднует столетие знаменитого открытия в эль-Амарне, Невин эль-Ареф изучает вопрос, кому же по праву принадлежит знаменитый бюст царицы Нефертити?

Просьба о временном экспонировании бюста Нефертити на выставке ослабила позиции Египта в вопросе о репатриации этого культового памятника. Это стало косвенным подтверждением того, что Египет признаёт права Германии на владение бюстом, поскольку никто не пытается одолжить то, что и так в его собственности.

Похоже, что в обозримой перспективе не предвидится решения застарелого конфликта между Египтом и Германией по поводу прав на 3 400-летний бюст царицы Нефертити, супруги фараона-реформатора Эхнатона.


Раскопки Людвига Борхардта в эль-Амарне. Хроника, 1912 год.

Сейчас, спустя сто лет с момента находки, спор за обладание ею безрезультатно перетекает с одного уровня на другой, и никаких конкретных решений по этому вопросу в обозримой перспективе не предвидится. Нефертити – самый знаменитый памятник из всех, которые Египет требует вернуть, утверждая, что они были вывезены из страны незаконно.

Великолепный скульптурный портрет Нефертити из известняка, покрытого штуком, был обнаружен в 1912 г. командой археологов под руководством немецкого египтолога Людвига Борхардта. Раскопки проводились на средства Немецкого Восточного Общества, казначеем которого выступал крупный немецкий торговец еврейского происхождения Джеймс Симон. Бюст царицы был найден при расчистке мастерской древнеегипетского скульптора Тутмоса в эль-Амарне – столице Эхнатона. Вместе с ним в мастерской были и другие неоконченные скульптуры и гипсовые маски, изображавшие членов царской семьи и их ближайшего окружения. Это означает, что культовый портрет Нефертити, так же как и другие находки, никогда не был выставлен для всеобщего обозрения и был повреждён в процессе создания или же просто представлял собой скульптурную модель, изначально не предназначенную для посторонних глаз.

Вскоре после обнаружения, бюст был признан одним из знаковых памятников египетского искусства. Он изображает царицу Нефертити, имя которой в переводе означает: «Прекрасная пришла», с полными красными губами, изящной длинной шеей, украшенной ярким цветным ожерельем, в высоком синем парике с плоским верхом, которая контрастирует с мягким тоном её гладкой кожи. Несмотря на то, что один глаз отсутствует, второй инкрустирован хрусталем, глаза и брови выделены чёрной краской.

Вафа Эль-Седдик, глава Международного союза по сохранению культурного наследия и бывший директор Египетского музея в Каире, рассказала Al-Ahram Weekly, что когда Борхардт увидел бюст, он сразу же осознал его уникальность, высокую художественную ценность и историческую значимость. Он узнал лицо легендарной царицы, жены фараона Эхнатона. Учёный был так потрясён мастерством скульптора и красотой его модели, что решил во что бы то ни стало заполучить его для Германии.

Седдик добавила, что, судя по документам и записям в дневнике Борхардта, он с первого же дня отмечал важность находки. Согласно Закону о древностях, действовавшему в то время (№14, 1912 г.), бюст должен был стать частью коллекции Египетской службы древностей. По существовавшим тогда правилам распределения находок, типичные и повторяющиеся предметы, обнаруженные в ходе новых раскопок, делились между Египетской службой древностей и соответствующей иностранной миссией, при этом уникальные и выдающиеся памятники автоматическистановились собственностью египетской стороны.

Борхардт же не только не сообщил о бюсте, но и спрятал его под грудой менее значительных предметов. Или же, как утверждают немцы, египетские инспектора просто не поняли его важности, когда Борхардт внёс бюст в распределительный протокол как гипсовую статую неизвестной принцессы из царской семьи.

В вышедшей в 1985 году книге Nefertiti Quiere Volvera Casa («Нефертити хочет домой») авторы – Герт фон Паценски (Gert Von Paczensky) и Герберт Ганслмайр (Herbert Ganslmayr) опубликовали письмо Борхардта к Симону с требованием во избежание проблем с местными властями ни в коем случае не показывать никому бюст, который скрывали в доме Симона.

Существование бюста держали в секрете до 1924 года, когда он был впервые выставлен в Египетском музее в Берлине. Седдик отметила, что некоторые археологи и близкие к тем событиям люди считают, что открытие британским археологом Говардом Картером нетронутой и полной сокровищ гробницы золотого царя Тутанхамона в Долине царей на западном берегу Луксора подтолкнуло немцев к тому, чтобы представить публике уникальный бюст Нефертити, ныне известной как мачеха Тутанхамона.

Все предосторожности Борхардта оказались пущены по ветру. Когда бюст был выставлен на публичное обозрение, египетские власти заявили, что впервые узнали о нём и что Египет определённо никогда не выражал согласие на то, чтобы этот памятник был включён в немецкую долю находок от раскопок в эль-Амарне.

То, что страна происхождения должна прямо разрешить вывоз любого объекта культурного наследия, было принципом законодательства об обороте культурных ценностей с самого момента его зарождения. Что касается бюста Нефертити, то египетские власти не давали такого разрешения.

Египет потребовал вернуть ему памятник. По дневникам Борхардта, Служба Древностей оставила себе известняковые статуи Эхнатона и Нефертити и отдала голову царицы Нефертити немецкой миссии, поскольку та была изготовлена из гипса – во всяком случае, так считалось.

В 1925 г. Египет пригрозил запретить все немецкие раскопки, если Нефертити не будет возвращена на родину. В 1929 г. Египет предложил обменять Нефертити на другие памятники, но Германия отказалась. Позднее египетское правительство предпринимало и другие попытки вернуть бюст, но Гитлер, влюбившийся в царицу, был непреклонен. Он объявил, что это его любимая вещь, которая навек останется в Германии.

После Второй мировой войны Египет сделал официальный запрос в Контрольный совет, который в то время отвечал за объекты культуры в Германии. В апреле 1946 г. полномочный представитель Короля Египта в Праге направил меморандум в Контрольный совет с требованием о репатриации головы Нефертити. За ним последовал официальный запрос от египетского посла госсекретарю США с той же просьбой. В феврале 1947 г. Контрольный совет заявил, что не считает себя вправе принимать такие решения, и порекомендовал переадресовать просьбу к немецкому правительству, когда таковое будет восстановлено.

Египет вновь попытался начать переговоры в 1950-х, однако Германия проигнорировала эту попытку.

После этого в споре по поводу бюста наблюдалось временное затишье, прерванное в 2005 г. Захи Хавассом, бывшим министром по делам древностей. Выступая на собрании Международного Комитета по содействию возвращению культурных ценностей в страны происхождения, он потребовал репатриации пяти египетских памятников, находящихся за границей: Розеттского камня из Британского музея, бюста Нефертити из Египетского музея в Берлине, статуи Хемиуну, архитектора Великой пирамиды в Гизе, из музея Ремера и Пелицеуса в Хильдесхайме, Дендерского зодиака из Лувра и бюста архитектора Анххафа, построившего пирамиду Хафры, из Музея изящных искусств в Бостоне.

Спор принял более серьёзный характер, когда Хавасс в своей речи на открытии выставки «Затонувшие сокровища Египта» в Берлине в присутствии бывших президентов Хосни Мубарака и Хорста Келера вновь высказал требование о репатриации. В течение следующего года две страны продолжали препираться по поводу бюста, когда Хавасс попросил предоставить его на три месяца на открытие Музея Атона, посвящённого истории правления Эхнатона, в городе Минья (Верхний Египет). Немецкий министр культуры отказался удовлетворить эту просьбу, ссылаясь на мнение экспертов, которые сомневались в целесообразности перевозки бюста на такое значительное расстояние. Хавасс не удовлетворился таким ответом, указав на то, что бюст неоднократно перемещался между немецкими музеями.


Раскопки Людвига Борхардта в эль-Амарне. Хроника, 1912 год.

Седдик поддержала позицию Хавасса. Она заявила, что ответ немцев – это просто отговорка, напомнив, что с момента своего обнаружения в 1922 г. бюст перемещался более восьми раз: от места находки в Амарне в Александрию, где он был погружен на корабль для транспортировки в Германию, затем – в Берлин, где он хранился в доме Симона до 1920 г., и наконец – в музей, где Нефертити впервые предстала перед публикой. Во время Второй мировой войны бюст вместе с прочими уцелевшими музейными экспонатами был перевезён в соляную шахту в Меркерс-Кезельбах. В 1968 г. памятник отправился в музей Далема на специальную выставку. Египетский музей в Шарлоттенбурге и Старый музей также имели честь принимать у себя этот памятник, пока шла реконструкция Египетского музея в Берлине. В 2009 г. бюст вернулся во вновь открытый Новый музей в Берлине, где он впервые был выставлен в 1924 г.

Седдик отметила, что все эти перемещения имели место в прошлом веке, когда средства транспортировки и упаковки памятников были не так совершенны. «Не понимаю, почему бюст не может быть перемещён сейчас, когда технологии упаковки и транспортировки значительно улучшились? – спрашивает она. – Аргументы немецкой стороны крайне неубедительны, поскольку в наши дни даже чрезвычайно хрупкие изделия из Исламского цветного стекла отправляются на зарубежные выставки и их довозят до места назначения целыми и невредимыми».

В эксклюзивном интервью Weekly судья апелляционного суда и бывший юрисконсульт Министерства древностей АшрафЭль-Ашмави, который следит за ситуацией с 2007 г., заметил, что попытка одолжить бюст для выставки ослабил позицию Египта в борьбе за возвращение своих ценнейших памятников, поскольку такая просьба послужила косвенным доказательством того, что Египет признаёт права Германии на памятник.

«Никто не берёт в долг то, чем по праву владеет», – заявил Эль-Ашмави.

Он также отметил, что немцы использовали эту оплошность против Египта, посчитав просьбу признанием того, что Нефертити – собственность Германии.

Эль-Ашмави рассказал Weekly, что Хавасс лично признался ему, что выдвигать такую просьбу было ошибкой. Он также добавил, что список памятников, возвращения которых добивается Управление египетских древностей, будет обсуждаться на будущих совещаниях Национального Комитета по Реституции памятников, учрежденного в 2007 г. с целью отслеживать нелегально вывезенные объекты и обеспечивать их репатриацию.

«Бюст Нефертити и Розеттский камень – это два предмета из списка, у которых были шансы на возвращение, поскольку они были нелегально вывезены из страны», – считает Эль-Ашмави.

Несмотря на то, что существует множество историй о перевозке бюста в Германию в 1913 г., письменное подтверждение имеет лишь одна – та, что зафиксирована в отчётах и документах Швейцарского и Немецкого археологических институтов в Каире. Они говорят о том, что после обнаружения бюста в 1912 г. Борхардт прятал его в ящике в своей собственной палатке в археологической зоне Амарны до 1913 г., когда на участке начался процесс раздела находок. По словам Эль-Ашмави, это противоречило действовавшему в то время Закону №14 от 1912 г., который предписывал проводить раздел находок в Египетском музее в Каире, а не на местах раскопок. Другое нарушение, по мнению Ашмави, имело место непосредственно при разделе находок в присутствии Густава Лефевра, французского эксперта в области древнеегипетского языка и папирологии, который в то время являлся официальным представителем Египетской Службы Древностей. Технический отчёт, приложенный к протоколу, подтверждает, что немцы пошли на подтасовки ещё до прибытия Лефевра, который ограничился лишь беглым изучением фотографии и не осмотрел сам объект, который был помещён Борхардтом в ящик в плохо освещённой палатке. В самом протоколе явная подтасовка отразилась только тогда, когда Борхардт вписал туда бюст как гипсовый. Так голова Нефертити отошла немецкой стороне как «гипсовая голова принцессы царской семьи».

Ашмави обвиняет Лефевра в халатности, поскольку тот не удосужился как следует проверить предметы, которые отошли немецкой стороне. Однако Седдик считает, что француз был намеренно введён в заблуждение Борхардтом, который записал в своём дневнике, что до начала работы по делению памятников он угостил Лефевра отменным ужином с французским красным вином. Когда после обильного застолья французского инспектора привели в палатку, заставленную ящиками с новыми находками, Лефевр не смог оценить уникальность бюста, помещённого среди гипсовых вещей.

Третьим нарушением, как считает Ашмави, стало то, что Борхардт не издал научную публикацию бюста в течение пяти лет, отведённых законом. Напротив, он опубликовал все археологические находки своей миссии, кроме головы Нефертити. Борхардт опубликовал свою знаковую находку только в 1923 г., за год до того, как памятник был выставлен в Египетском музее в Берлине.

Юридические претензии Ашмави подтверждаются документом, написанным секретарём, присутствовавшим при встрече Борхардта и Лефевра в 1913 г. Это свидетельство было обнаружено в 1924 г. в архивах Немецкого Восточного Общества. Текст был опубликован в 2009 г. в «Шпигеле» под заголовком «Доказательства того, что Борхардт использовал сомнительные методы, чтобы вывезти бюст в Германию».

Борхардт показал Лефевру фотографию Нефертити, на которой памятник был представлен не в самом лучшем свете. Бюст был упакован в ящик, когда инспектор прибыл для осмотра коллекции. Документ свидетельствует, что Борхардт представил голову как гипсовую, чтобы ввести Лефевра в заблуждение.

В декабре 2009 г. директор Египетского музея в Берлине предъявил египтянам документы, связанные с находкой бюста, которые хранились в музее. В их числе был протокол, подписанный немецкой стороной и Египетской Службой Древностей. В бумагах объект значился как полихромный гипсовый бюст принцессы. Однако в своём дневнике Людвиг Борхардт чётко говорит о нём как о голове Нефертити. «Это доказывает, что Борхардт намеренно составил такое описание, чтобы его страна могла получить статую, – считает Ашмави. -Эти материалы подтверждают мнение Египта о том, что он действовал нечестно, с целью обмана».

«Я следую по стопам своего деда, пытаясь вернуть бюст Нефертити, – заявил Ашмави Weekly. – Мой дед Мохамед Эль-Ашмави в бытность свою министром образования стал первым, кто потребовал возвращения статуи в 1946 г. Через 66 лет я вновь поднял его флаг». По воспоминаниям Ашмави, дед рассказывал ему, тогда ещё ребёнку, что он выдвинул официальное требование о реституции по поручению тогдашнего директора Службы Древностей, Этьена Дритона, близкого друга Лефевра. По словам деда, Лефевр признался Дритону, что Борхардт обвёл его вокруг пальца при разделе находок, и что Египет должен вернуть памятник. Также Ашмави слышал, что в 1946 г. несколько французских журналистов написали статьи об уловках Борхардта, призванных обманом заполучить бюст для Германии. К сожалению, эти события происходили по окончанию Второй мировой войны, и оккупационные власти не стали брать на себя ответственность за такое решение, порекомендовав обратиться непосредственно к немецкому правительству, когда таковое будет сформировано.

Несмотря на то, что Ашмави больше не связан с министерством древностей, он считает своим долгом продвигать вопрос о возвращении бюста Нефертити. «Пусть хотя бы мне удастся внести значительный вклад в дело возвращения в Египет одного из главных объектов его культурного наследия».

В 2009 и 2011 гг. Египет возобновил свои притязания на бюст, подкрепив их всеми предоставленными юридическими документами. Однако Германия в очередной раз отклонила требования египетских властей, настаивая на том, что у Египта нет оснований для репатриации памятника.

В 2009 г. Германия ответила, что обращение Египта не имеет юридической силы, поскольку не подписано действующим премьер-министром и адресовано не правительству Германии, а Прусскому фонду культурного наследия, который управляет всеми немецкими музеями, включая Новый музей, где экспонируется бюст.

По словам Ашмави, в 2011 г. немецкое правительство отклонило требование Египта, заявив, что позиция немецкой стороны не изменилась: бюст был получен страной абсолютно законным образом. Германия также указала на тот факт, что Египет просил предоставить памятник для временной выставки – это косвенно подтверждает, что египтяне признают права Германии на Нефертити. По мнению немецких чиновников, если и были, как утверждается,какие-либо нарушения со стороны Борхардта, то в этом повинны египетские инспекторы, которые не слишком тщательно изучали находки.

«И тем не менее – у нас есть право требовать репатриации, – настаивает Ашмави. – У нас есть юридические инструменты, которые могут помочь выиграть эту битву».

Статья 13(b) Конвенции ЮНЕСКО о мерах, направленных на запрещениеи предупреждение незаконного ввоза, вывоза и передачи правасобственности на культурные ценности (1970 г.), призывает все страны-участницы «принимать меры к тому, чтобы их компетентные службы сотрудничали в целях по возможности наиболее быстрого возвращения законным собственникам незаконно вывезенных культурных ценностей». Помимо этого, в 1978 г. генеральный директор ЮНЕСКО выпустил официальное заявление с целью способствовать возвращению уникальных объектов культурного наследия в те страны, откуда они происходят. В этом документе содержится призыв к тем, «кто отвечает за сохранение и восстановление предметов искусства содействовать своими высказываниями и действиями возвращению таких объектов в страны, где те были созданы».

По действовавшему на момент находки головы Нефертити Национальному гражданскому кодексу 1881 г., древности считались общественным достоянием, которым распоряжалось правительство; они не могли быть проданы, присвоены или выставлены на торги. Даже если чиновник по ошибке передал кому-либо древний предмет, то принявшая его страна не имела на него права собственности.

«Вот почему мы считаем, что ни Конвенция ЮНЕСКО 1970 г, ни египетские законы не содержат положений, которые бы препятствовали нам требовать реституции бюста Нефертити».

А как насчёт Розеттского камня?

«С Розеттским камнем всё обстоит несколько иначе, – говорит Ашмави. – Однако и его можно было бы вернуть на Родину».

Розеттский камень был найден в 1799 г. в городке Рашид (Розетта), в Дельте Нила, когда солдаты экспедиционного корпуса Наполеона занимались перестройкой крепости. Когда-то камень просто использовали как вторичный строительный материал при возведении крепостных сооружений, однако французские учёные, сопровождавшие войска, поняли ценность памятника и подготовили его для отправки во Францию. В 1801 г. французы сдались Великобритании, и камень попал в руки британских чиновников, которые отправили его в Лондон. В следующем году памятник был подарен Британскому музею и до сих пор остаётся там одним из самых популярных экспонатов. Розеттский камень датируется 196 г. до н.э., на нём высечен декрет Птолемея V. Надпись сделана тремя видами письма: иероглификой, демотическим шрифтом и на древнегреческом языке, что и помогло французскому учёному Жану-Франсуа Шампольону в 1822 г. совершить прорыв в дешифровке древнеегипетской письменности. Две современные надписи на камне отражают последние ключевые события в его истории: «Захвачен армией Великобритании в Египте в 1801 г». и «Подарен королем Георгом III».

Ашмави поведал, что когда французы сдались англичанам, то вынуждены были подписать политическое соглашение, по которому побеждённые обязались сдать все древности, которые попали к ним в руки во время египетской кампании. Это соглашение было подписано только двумя сторонами, без участия Египта. «Это соглашение ни к чему не обязывает Египет, оно недействительно,поскольку страна была колонизирована», – считает Ашмави.

Он пояснил, что согласно международному праву, «страны, подвергшиеся колонизации, не несут обязательств по соглашениям, подписанным колонизаторами». То же относится и к Конвенции ЮНЕСКО 1970 г. Таким образом, Розеттский камень можно считать незаконно вывезенным из страны и подлежащим реституции.

«Что касается меня, судьба Розеттского камня меня не слишком волнует», – призналась Седдик Weekly. Она добавила, что в Египетском музее в Каире хранятся четыре похожих памятника эпохи Птолемеев.

«Я считаю, что они более интересны, чем Розеттский камень, меня гораздо больше волнует бюст Нефертити», – отметила она.

Предложение Седдик заключается в том, чтобы Германия признала право Египта на бюст в обмен на соглашение о постоянном экспонировании памятника в Германии. Немецкое правительство также должно предложить Египту процент от каждого проданного билета на Нефертити. «Если Новый музей в Берлине поднимет стоимость билета на 1 евро, чтобы помочь Египту, каждый посетитель с радостью согласится на это», – уверена Седдик. Она добавила, что дружеские связи между Египтом и Германией всегда были очень сильны. Если будут сложности с оплатой живыми деньгами, то Египет согласится на компенсацию в виде научной поддержки в различных областях, помощи в строительстве музеев или школ, развития транспортной инфраструктуры и т.д.

Египет, как считает она, был очень щедр к европейским странам и США в течение последних 200 лет, отдав этим странам множество сокровищ древности, вывезенных как законным, так и незаконным путём. В XIX веке многие мумии и свитки папируса использовались в медицинских целях и для производства бумаги.

Археологические музеи многих стран хранят огромное количество предметов эпохи фараонов, птолемевского, греко-римского, коптского и исламского периодов. Даже во время кампании ЮНЕСКО по спасению памятников Нубии в 1960-х годах Египет дарил странам-участницам целые храмы, в том числе храм Дебод, вывезенный в Испанию, и другие древние артефакты.

«Сейчас очередь иностранных государств помочь Египту, предложив процент от своих доходов. Это могут быть живые деньги или помощь экспертов в области реставрации, документирования или музейного дела», – полагает Седдик.

Корреспондент Weekly поинтересовался у Мухаммеда Ибрагима, министра по делам древностей, есть ли у властей намерение возобновить активную борьбу за бюст Нефертити, и какие меры будут предприняты по этому поводу.

Ибрагим заявил, что в настоящее время у министерства нет подобных планов. Все документы, касающиеся этой проблемы, изучаются, и впоследствии будет принято решение о дальнейших шагах. «Если будет найден способ полюбовно разрешить этот спор, мы обязательно выдвинем соответствующие предложения», – пообещал Ибрагим.

«Дружба Египта и Германии имеет долгую историю, у наших стран крепкие политические и экономические связи, не говоря уж о сотрудничестве в области археологии», – подчеркнул Ибрагим. Он рассказал журналистам о той помощи, которую немецкие эксперты оказывали Египту при планировании музея Атона в Минье.

В прошлое воскресенье директор Нового Музея в Берлине нанёс Ибрагиму визит в его офисе в Замалеке, и они договорились на следующей неделе совершить совместную инспекционную поездку в только что построенный музей.

Ибрагим также объявил, что 10 мая первый нильский круизный теплоход возобновил движение от Каира в Верхний Египет. Маршрут, закрытый несколько лет назад, предполагает остановки в Бени Суэфе, Минье, Асьюте и Сохаге, так что пассажиры смогут посетить многие археологические зоны, включая Амарну, Бени Хассан, эль-Бальяну, Ашмунейн и Абидос.


© Al-Ahram Weekly
© Авторизованный перевод: Анастасия Репина
© maat.org.ru


Назад в раздел новостей

    Техническая поддержка: Сергей Трилис, Максим Яковлев © Ассоциация «МААТ», 2001–2013