«Маат»
Ассоциация по изучению Древнего Египта




Рассылки Subscribe.Ru
Новости египтологии


Столетие находки Нефертити.


Ровно век тому назад германские археологи обнаружили знаменитый бюст царицы Нефертити в синем парике. Юбилейные празднования охватили почти весь Берлин, а новые открытия, связанные с памятником и его историей, заставляют вновь вспомнить о том, правомерно ли он находится в Германии, а заодно вновь поговорить о самой легендарной красавице.

В военное время движение судеб мира часто принимает причудливые формы. Под звуки ударов мечей и свист стрел порой исчезали целые империи, а судьбы сплетались воедино самым невероятным образом. Словно в кадрах фильма, остановленного по прихоти зрителя, рождались, умирали и вновь появлялись на исторической сцене герои.

Однако было время, когда всё было совершенно иначе. Переворот царя и солнцепоклонника Эхнатона, создавшего солнечную теологию вместе со своей супругой Нефертити в середине XIV в. до н.э., объявившего зримый солнечный диск, под именем бога Атона, наиважнейшей из божественных форм, зародился в эпоху мирного процветания, под звуки флейт и шорохи драпировок роскошных одежд. Всё это явление было настолько необычайным, что египтолог Ян Ассманн говорит о нём как о «вторжении невероятного в историю».

Правители народа, бывшего в те годы самым богатым и развитым на планете, обитали в новой столице, созданной на берегах Нила и названной Ахетатоном – «Горизонтом солнечного диска». Слуги носили их на носилках из электрума. Фараону Эхнатону, по-видимому, нравились его необычайные изображения с длинным подбородком, узкими глазами и одутловатым животом, а Нефертити носила прозрачные, откровенные одеяния, едва скрывающие её наготу.

Затем пришло проклятие и забвение. Потомки в ярости уничтожали изображения еретиков, их имена были вычеркнуты из истории, а почти все их следы – стёрты с земли. Именно поэтому находка германским археологом Людвигом Борхардтом нескольких десятков портретов членов солнцепоклоннической семьи стала такой неожиданностью. Раскопки таинственного города, посвящённого Солнцу, производились на средства Джеймса Симона – владельца берлинских тканых мануфактур, не пожалевшего денег на изучение руин, известных сегодня как Амарна. Борхардт был германским искателем сокровищ и, вероятно, опытным осведомителем, посылавшим свои отчёты непосредственно канцлеру Рейха.

В руинах древней усадьбы скульптора Тутмоса ему посчастливилось найти потрясающие произведения искусства, сопоставимые, пожалуй, только с сокровищами гробницы Тутанхамона. Потрясающие статуи и скульптурные портреты, преисполненные жизненностью, вновь увидели свет. Ничего подобного никогда до этого не находили на берегах Нила.

Главное открытие было сделано 6 декабря 1912 года. Вскоре после обеда Борхардт получил записку, в которой его настоятельно просили прийти на раскоп в здание Р47.2, комнату 19, где Ахмед эс-Сенусси, глава рабочих, начал расчищать «шею телесного цвета с вьющимися по ней красными лентами». Начинало смеркаться; сенсационную находку поместили под расположенный неподалёку тент, где её охранником стал профессор Хайдельбергского университета Герман Ранке. Позже он расскажет своим американским студентам, как провёл следующую ночь рядом с прекрасной Нефертити.

Но что же произошло дальше в эти неспокойные зимние дни на берегах Нила? Как немцам удалось скрыть этот невероятный символ египетской древности и увезти её в Берлин? Много говорили об "ошибке", недооценке находки и мошенничестве. Ещё в годы Веймарской республики шли бурные дебаты о том, кт же является законным владельцем царицы. Нелицеприятные вопросы вновь были подняты несколько лет тому назад Министром по делам древностей Египта Захи Хавассом, который в ультимативной форме потребовал вернуть Нефертити в Египет. Он утверждал, что её истинный облик «исказили илом и грязью», а затем похитили из страны. Документ, написанный очевидцем тех событий, пролил свет на обстоятельства того, как Борхардт приложил все усилия для того, чтобы любой ценой вывезти в Германию великую царскую супругу.

Впрочем, владельцы бюста уже устали от дебатов. Они предпочитают празднество, приуроченное к столетию великой находки: в залах недавно вновь открытого Нового музея на берлинском музейном острове с 7 декабря предстала экспозиция «В свете Амарны», посвящённая эпохе, когда многовековые устои древнеегипетского общества были ненадолго попраны волей царя-еретика и его супруги. Выставка, раскинувшаяся на площади 820 квадратных метров, блистает как памятниками из германских собраний, так и гостящими в Берлине шедеврами из Парижа и Нью-Йорка. В центре стоит бюст высотой 48 сантиметров, который германский писатель Томас Манн назвал «тревожной красотой». Царица изображена с миндалевидными глазами, лебединой шеей и лазуритово-синими волосами божественного парика.

Она – архетип эротики. Мона Лиза по сравнению с ней кажется бледным отражением.

Левый глаз царицы отсутствует. Несмотря на то, что Борхардт заставил рабочих буквально просеять весь грунт вокруг и обещал за находку награду, инкрустация из горного хрусталя и чёрного воска так и не была найдена. Компьютерная томография показала всю тонкость искусства древнего мастера, с которым был создан шедевр. Сначала он воплотил лицо царицы в известняке, затем покрыл его гипсом, замаскировав морщины и чуть опустив скулы.

Поэт Райнер Мария Рильке назвал получившийся результат «ослепительным». Французский египтолог Кристиан Жак восхвалял «сверкающее величие» бюста, улыбка которого «преисполнена внутренним светом». Впрочем, есть и критики, утверждающие, что облик царицы холоден, полон чопорности и даже агрессии, в которой вздымалась некогда на лбу Нефертити разбитая священная змея.

Мы привыкли, что бюст уникален, однако египтолог Кристиан Байер обнаружил недавно в подвалах Египетского музея в Каире фрагмент лица, который невероятно схож с берлинским шедевром. Был ли портрет серийным? Ответа на этот вопрос пока ещё нет, однако, что удивит многих, сегодня нам известно более сотни различных изображений Нефертити, даже самых невероятных, когда царица изображалась побивающей врагов Египта булавой.

Так какую же роль играла Нефертити в истории своей эпохи? Ответ получить непросто, ведь в это время были смятенны все каноны, обычаи мировоззренческие схемы и законы, по которым мы привыкли судить о древнеегипетском обществе. То немногое, что осталось, выжило после того, как наследие солнцепоклонников громили и ниспровергали последующие поколения. Гипотез здесь куда больше, чем доказанных фактов.

Жизнь царицы была сложнее того нежного и изысканного образа, который мы видим в берлинской витрине. В этой жизни было много интриг, горя, разочарований и преодолений. Мы знаем немного, большая часть её жизни всё ещё остаётся для нас загадкой. Так, ещё до недавнего времени считалось, что Нефертити исчезла или умерла на 13 году правления своего супруга; опираясь на текст одной вавилонской таблички, согласно которой некая амарнская царица умерла от чумы, распространённой на Востоке в то время, думали, что это могла быть Нефертити. Однако, недавняя находка надписи в каменоломнях близ Нила, упоминающая царицу и датированная 16-м годом правления Эхнатона, свидетельствует, что в это время она была ещё жива. Есть косвенные доказательства того, что на самом деле она пережила своего супруга и сама взошла на трон как царь Анхетхепрура Нефернеферуатон, став ещё одним фараоном-женщиной в древнеегипетской истории.

Впрочем, все эти сложные перипетии истории мало интересуют посетителей выставки, которые проходят мимо экспликаций, повествующих о судьбе Ахетатона, разбитых на черепки сосудов и потрескавшихся фрагментов росписей дворцовых полов. Образ Нефертити притягивает их больше, чем её сложная, полная противоречий судьба.

Выставку обязательно стоит посетить. Людвиг Борхардт вывез в Берлин из Амарны около пяти с половиной тысяч памятников – остатков ослепительного мира царя-солнцепоклонника и его современников. Размах празднеств вокруг выставки был одобрен не сразу. Сначала столетие Нефертити хотели отпраздновать скромно, словно боясь призрака Захи Хавасса, и только лишь после ограбления Египетского музея в Каире в прошлом году Германия решилась на роскошь национального торжества, словно говоря этим: «смотрите, бюст находится в надёжных руках».

Многое в экспозиции всё равно сказано кратко, словно на бегу. Особенно хорошо это проглядывается в разделе, повествующем о самой находке бюста. Самые занятные моменты этого события не показаны вообще. В действительности, день, когда памятники, найденные в Амарне, делили между египетской и германской сторонами более походил на раунд игры в покер. Гюстав Лефевр, инспектор Службы древностей Египта, посетил Амарну 20 января 1913 года, чтобы разделить находки «в точности поровну». Секретарь Германского Восточного общества Бруно Гютербок, присутствовавший во время раздела, позже записал свои ощущения, которые совсем недавно были опубликованы в «Шпигеле». Согласно этому документу, чиновного гостя сначала затащили в офис, где показали фотографии находок. Именно тогда ему показали снимок Нефертити – «вовсе не самую лучшую её фотографию». Борхардт позже вспоминал, как хитроумно он всё обставил, чтобы «никто не распознал истинную красоту бюста». Затем он представил Лефевру предварительный перечень находок, подлежащих разделу: бюст Нефертити был упомянут наверху правой колонки текста вместе с 25-ю гипсовыми скульптурными фрагментами. Десять памятников, выполненных из камня, были перечислены в левой колонке текста.

Начался торг. Лефевр согласился с «приблизительной соразмерностью» двух частей списка, глядя на открывающую левую колонку цветную стелу с изображением царской семьи. Менее ценные гипсовые памятники отдавались в Берлин, более ценные каменные – оставались в Каире. Разговор продолжили в хранилище, где все находки были продемонстрированы в открытых ящиках, однако, как пишет Гютербок, «не в лучшем свете». Лефевр мог бы вынуть Нефертити из ящика, но не сделал этого, утвердив раздел находок после «поверхностного осмотра оригиналов».

Главное доказательство того, что Борхардт осознавал свою вину, это факт, что он до последнего противился публичному экспонированию Нефертити в Берлине. Попав в Германию, скульптурный портрет царицы сначала оказался под замком у мецената раскопок, Джеймса Симона. Существование шедевра хранили в тайне, и только Кайзер Вильгельм II – патрон Германского Восточного общества – получил точную копию бюста в подарок на Рождество. Тайну хранили вплоть до 1924 года, пока директор Египетского музея в Берлине Генрих Шефер не решился показать царицу публике, несмотря на отчаянный протест Борхардта.

Выставка получила самый широкий резонанс за рубежом. Директор египетской Службы древностей Пьер Лако потребовал немедленно вернуть бюст в Египет, взывая к «морали», «законности» и угрожая санкциями. В 1925 году он наложил вето на германские раскопки в Египте, однако вернуть царицу на родину это не помогло. Шефер был уже почти готов обменять Нефертити на другой памятник из Египта, однако общественное мнение помешало ему совершить обмен: Германия не желала отдавать царицу и план провалился.

Трудный диалог продолжался и при нацистах. В октябре 1933 года премьер-министр Пруссии Герман Геринг принял решение передать бюст египетскому королю Фуаду I в качестве дипломатического дара. Эта идея вызвала чрезвычайную ярость Гитлера, приостановившего все переговоры и даже увещевания Йозефа Геббельса, считавшего такой дар разумным политическим поступком, ни к чему не привели. «Я построю для неё в Берлине специальный музей», – завершил дискуссию Гитлер.

Судьба «великой супруги царской» была неспокойна как при жизни, так и после смерти. Обладание «владычицей радости», как именуют Нефертити древние тексты, стало краеугольным камнем сложных отношений между Берлином и Каиром. Бесценный скульптурный портрет по-прежнему останется в стенах музея, вечный и неприкосновенный в ожидании своих почитателей. Германия попросту не позволит себе лишиться шедевра, чья официальная сумма страховки составляет 390 миллионов долларов.


© spiegel.de
© Авторизованный перевод: Виктор Солкин
© maat.org.ru


Назад в раздел новостей

    Техническая поддержка: Сергей Трилис, Максим Яковлев © Ассоциация «МААТ», 2001–2013